Дифтерия

дифтерия история

Дифтерия(diphteria) – острое инфекционное заболевание, вызываемое токсигенными коринебактериями, которое характеризуется фибринозным воспалением в месте входных ворот инфекции и токсическим поражением преимущественно сердечно‑сосудистой и нервной систем.

Исторические сведения. Упоминания о дифтерии имеются в трудах Гиппократа, Гомера, Галена. Под названием «смертельная язва глотки», «удушающая болезнь» ее описывали врачи I–II вв. н.э. В начале XIX в. дифтерия была выделена в качестве самостоятельного заболевания французским ученым П.Ф.Бретонно, который предложил название «дифтерит» (от греч. diphthera– пленка, перепонка). В конце XIX в. его ученик А.Труссо анатомический термин «дифтерит» заменил на термин «дифтерия».

Возбудитель инфекции был открыт Т.А.Клебсом в 1883 г. и Ф.Леффлером в 1884 г. Спустя несколько лет Э.Берингом и Э.Ру была получена противодифтерийная сыворотка, позволившая снизить летальность заболевания. В 1923 г. Г.Рамон предложил иммунизацию анатоксином, что явилось основанием для активной профилактики болезни. В результате вакцинации заболеваемость во многих странах мира, в том числе и в нашей стране, резко снизилась. Однако, начиная с 1990г., в крупных городах России, прежде всего в С.‑Петербурге и Москве, из‑за дефектов в проведении вакцинопрофилактики стали регистрироваться эпидемические вспышки дифтерии преимущественно у взрослых. При этом уровень заболеваемости составил до 10–20 человек на 100 000 населения с летальностью 2–4 %.

Этиология. Возбудитель заболевания – corinebacterium diphtheriae, или палочка Леффлера. Дифтерийные коринебактерии – грамположительны, неподвижны, спор не образуют, их концы булавовидно утолщены за счет скоплений полифосфата (так называемые зерна волютина, зерна Бабеша – Эрнста). В мазках располагаются попарно, часто, вследствие деления в виде излома – в виде римской цифры V. При окраске по Нейссеру тело бактерий окрашивается в коричнево‑желтый, а скопления полифосфата – в синий цвет.

Коринебактерии хорошо растут на средах, содержащих сыворотку и кровь (среды Ру и Леффлера). Оптимальные условия роста имеются в среде Клауберга (кровяной агар с добавлением соли теллура). Выделяют три культурально‑биохимических типа С. Diphtheriae: mitis, gravis intermedius, из них наибольшей вирулентностью обладает тип gravis.

Существуют токсигенные и нетоксигенные штаммы С. diphtheriae. Дифтерию вызывают лишь токсигенные штаммы, т.е. коринебактерии, продуцирующие экзотоксины. Токсигенность свойственна лизогенным штаммам С. diphtheriae, несущим умеренные фаги (в частности, β‑фаг), в хромосому которых включен ген, детерминирующий токсикогенез.

Степень токсигенности различных штаммов может колебаться. Единицей измерения силы экзотоксина служит минимальная смертельная доза (Dosis letalis minima – DLМ) – наименьшее количество токсина С. diphtheriae, убивающее морскую свинку массой 250 г в течение 3–4 сут.

В составе экзотоксина С. diphtheriae различают дермонекротоксин, гемолизин, нейраминидазу и гиалуронидазу.

С. diphtheriae устойчивы к низким температурам, длительно сохраняются на поверхности сухих предметов. В присутствии влаги и света они быстро инактивируются. При воздействии дезинфицирующих препаратов в рабочих концентрациях гибнут в течение 1–2 мин, а при кипячении – мгновенно.

Эпидемиология. Источник инфекции – больной человек или носитель токсигенного штамма возбудителя. Больной заразен с последнего дня инкубации до полной санации организма, которая возможна в различные сроки.

Бактерионосители представляют серьезную эпидемиологическую угрозу, особенно в неиммунных организованных коллективах. Необходимо отметить, что число случаев носительства токсигенных штаммов дифтерийных бактерий в сотни раз превышает число больных дифтерией. В очагах дифтерии количество носителей может достигать 10 % и более от числа здоровых лиц.

С практической точки зрения различают транзиторное носительство, когда токсигенные дифтерийные микроорганизмы выделяются во внешнюю среду в течение 1–7 дней, кратковременное – в течение 7–15 дней, средней продолжительности – в течение 15–30 дней и затяжное – более 1 мес. Наблюдается также более продолжительное носительство коринебактерии дифтерии у лиц, которые находятся в тесном контакте с больными дифтерией и у больных хроническими инфекциями верхних дыхательных путей.

Сезонные подъемы заболеваемости приходятся на осенне‑зимний период. Основными путями передачи инфекции являются воздушно‑капельный и воздушно‑пылевой. Возможно заражение дифтерией через предметы – игрушки, белье и др. Не исключается пищевой путь передачи при инфицировании продуктов (молоко, крем и др.)

Восприимчивость к дифтерии зависит от уровня антитоксического иммунитета. В настоящее время в связи с активной вакцинопрофилактикой детей младшего возраста болеют преимущественно взрослые и дети старшего возраста, утратившие иммунитет.

Патогенез и патологоанатомическая картина. Дифтерия – циклическая локализованная форма инфекционного процесса, характеризующегося развитием фибринозного воспаления в месте входных ворот инфекции и токсическим поражением сердечно‑сосудистой, нервной и других систем.

Входными воротами инфекции обычно являются глотка, полость носа, гортань, изредка слизистые оболочки глаз, половых органов и кожа (рана, уши и др.). Проникнув в организм человека, возбудитель поселяется в области входных ворот (слизистая оболочка ротоглотки, носа и др.), продуцируя экзотоксин. В отдельных случаях отмечается кратковременная бактериемия, но ее роль в патогенезе болезни невелика.

Клинические проявления дифтерии обусловлены воздействием экзотоксина, состоящего из фракций. Первая фракция – некротоксин – вызывает в месте входных ворот некроз эпителиального слоя, повышение проницаемости сосудов, их паретическую дилатацию, повышенную ломкость и стаз крови. В результате происходит пропотевание плазмы крови в окружающие ткани. Содержащийся в плазме фибриноген при контакте с тромбопластином некротизированного эпителия превращается в фибрин, который образует на слизистой оболочке фибриновую пленку.

В слизистой оболочке ротоглотки, покрытой многослойным плоским эпителием, развивается дифтеритическое воспаление с повреждением эпителиального слоя и подлежащей соединительной ткани, поэтому фибриновая пленка спаяна с подлежащими тканями и снимается с трудом. В слизистой оболочке, покрытой однослойным цилиндрическим эпителием (гортань, трахея, бронхи), возникает крупозное воспаление с повреждением лишь эпителиального слоя, при этом фибриновая пленка легко отделяется от подлежащих тканей.

Результатом действия некротоксина являются снижение болевой чувствительности и отек тканей в области входных ворот, регионарных лимфатических узлов и подкожной клетчатки шеи.

Вторая фракция дифтерийного токсина, сходная по структуре с цитохромом В, проникнув в клетки, замещает указанный дыхательный фермент, что вызывает блокаду клеточного дыхания и гибель клеток, обусловливает нарушение функции и структуры жизненно важных систем (сердечно‑сосудистой, центральной и периферической нервной систем, надпочечников, почек и др.).

Третья фракция токсина – гиалуронидаза – обусловливает повышение проницаемости сосудов и тканей, усугубляя тканевый отек.

Четвертая фракция токсина является гемолизирующим фактором и обусловливает развитие геморрагического синдрома при дифтерии.

Таким образом, клинические проявления дифтерии определяются местным и общим действием дифтерийного экзотоксина на организм человека. В генезе токсических и гипертоксической форм болезни важное значение придается сенсибилизации организма.

Сердечно‑сосудистые нарушения в раннем периоде обусловлены гемодинамическими расстройствами (стазы, очаги отека, кровоизлияния), а с конца 1‑й – начала 2‑й недели воспалительно‑дегенеративными и иногда некротическими процессами в миокарде.

В периферической нервной системе отмечаются признаки неврита с вовлечением в процесс миелиновой и шванновской оболочек, в поздние сроки болезни развиваются иммунопатологические процессы. Наблюдаются расстройства гемодинамики и деструкция клеток в корковом и мозговом веществе надпочечников; дистрофия почечного эпителия.

В ответ на воздействие дифтерийного токсина в организме человека вырабатываются антимикробные и антитоксические антитела – антитоксины, которые вместе обеспечивают нейтрализацию экзотоксина, элиминацию возбудителя с последующим выздоровлением. У реконвалесцентов формируется антитоксический иммунитет, однако возможны повторные заболевания.

Функциональные расстройства и деструктивные изменения в сердечно‑сосудистой и нервной системах, в почках и других органах, в особенности при неадекватном лечении больных токсическими формами дифтерии, при гипертоксической и геморрагической формах болезни могут стать необратимыми и обусловить гибель больных в различные сроки заболевания.

У большей части инфицированных токсигенными штаммами С. diphtheriae людей развивается инаппарантная форма болезни – бактерионосительство.

Клиническая картина. Инкубационный период колеблется от 2 до 10 дней. Различают ряд форм болезни: по локализации – дифтерия глотки, носа, гортани, дыхательных путей (трахеи, бронхов) и редких локализаций (глаза, кожи, раны, половых органов, уха); по характеру течения – типичные (пленчатые) и атипичные – катаральная, гипертоксическая (фульминантная) и геморрагическая; по степени тяжести – легкая, средней тяжести и тяжелая. При поражении нескольких органов выделяют комбинированную форму болезни. Преобладающей является дифтерия глотки (90–95 % всех случаев болезни).

Дифтерия глотки. Различают локализованную, распространенную, субтоксическую и токсическую формы.

Локализованная форма. При этой форме налеты располагаются только на миндалинах. Болезнь начинается с общего недомогания, снижения аппетита, головной боли, незначительных (у взрослых более выраженных) болей при глотании. Температура повышается до 38°С, реже до 39 °С, держится от нескольких часов до 2–3 сут и нормализуется даже без лечения при сохранении местных изменений. У больных выявляется небольшое увеличение регионарных лимфатических узлов, чаще с обеих сторон. Они умеренно болезненны, подвижны.

Различают пленчатую, островчатую и катаральную формы локализованной дифтерии глотки. Типична пленчатая (сплошная) форма, при которой пленка сероватого цвета, гладкая с перламутровым блеском, четко очерченными краями покрывает всю шарообразную и отечную миндалину. Пленка с трудом снимается, обнажая кровоточащую поверхность. Образование нового налета на месте снятого – важный диагностический признак. Пленка не растирается между предметными стеклами и тонет при погружении в воду. В поздние сроки налеты становятся грубыми, рыхлыми и легче снимаются. На фоне серотерапии они исчезают в течение 3–4 дней. Миндалины умеренно отечны. Отмечается неяркая гиперемия с цианотичным оттенком.

Островчатая форма характеризуется наличием на миндалинах плотно сидящих островков белого или серовато‑белого цвета. Интоксикация слабо выражена или совсем отсутствует, реакция лимфатических узлов незначительная.

Катаральная форма. Относится к атипичному варианту течения дифтерии, при котором отмечается только небольшая гиперемия и отечность миндалин. Температурная реакция и интоксикация могут отсутствовать. В установлении диагноза помогают эпидемиологические данные и бактериологические исследования. Локализованные формы дифтерии глотки без специфического лечения могут прогрессировать и переходить в распространенную.

Распространенная дифтерия глотки. Встречается в 15–18 %. При этой форме налет выходит за миндалины на слизистую оболочку небных дужек, язычка, а иногда и стенки глотки. Симптоматика распространенной формы может быть такой же, как локализованной дифтерии, однако нередко интоксикация и отек миндалин более выражены, лимфатические узлы больших размеров и более болезненны. Отек шейной клетчатки отсутствует.

Токсическая форма. Часто начинается бурно. Температура в первые часы повышается до 40 °С. Больные бледные, вялые, сонливые, жалуются на сильную слабость, головную боль и боли в горле, иногда в области живота, шее. С первых часов в глотке отмечаются гиперемия и отек миндалин, язычка, дужек, который предшествует появлению налетов. При резко выраженном отеке миндалины соприкасаются, почти не оставляя просвета. Налеты вначале в виде нежной паутинообразной сети или желеобразной пленки, легко снимаются, но на этом же месте быстро возникают вновь. На 2–3‑й день болезни налеты толстые, грязно‑серого цвета, полностью покрывают поверхность миндалин, переходят на дужки, маленький язычок, мягкое и твердое небо. Гиперемия глотки к этому времени уменьшается, имеет синюшный оттенок, а отек увеличивается. Язык обложен, губы сухие, потрескавшиеся, изо рта специфический сладковато‑приторный запах, дыхание затруднено, шумное, хрипящее, голос с носовым оттенком. Все шейные лимфатические узлы увеличены, эластичны и болезненны. Развивается отек шейной клетчатки. Выраженность и распространенность отека шейной клетчатки адекватны общетоксическим проявлениям и лежат в основе подразделения токсической дифтерии. Отек шейной клетчатки I степени достигает середины шеи, II степени – распространяется до ключицы, III степени – ниже ключицы.

Особенностью современного течения токсических форм дифтерии у взрослых является частое развитие комбинированных форм с поражением ротоглотки, гортани и носа. Такие формы имеют быстро прогрессирующее злокачественное течение и плохо поддаются терапии.

Субтоксическая форма дифтерии глотки. При этой форме в отличие от токсической интоксикация и изменения в глотке менее выражены, отечность или пастозность шейной клетчатки незначительные. Более выраженный отек шейной клетчатки может быть только с одной стороны.

Гипертоксическая и геморрагическая формы. Относятся к наиболее тяжелым проявлениям дифтерии. При гипертоксической форме резко выражены, симптомы интоксикации: гипертермия, судороги, коллапс, бессознательное состояние. Пленки обширные; характерен прогрессирующий отек ротоглотки и шейной клетчатки. Течение болезни молниеносное. Летальный исход наступает на 2–3‑и день болезни вследствие развития инфекционно‑токсического шока и(или) асфиксии. При геморрагической форме налеты пропитываются кровью, отмечаются множественные кровоизлияния на коже, кровотечения из носа, глотки, десен, желудочно‑кишечного тракта.

Дифтерия гортани, или дифтерийный (истинный) круп. Поражение гортани может быть изолированным и комбинированным (дыхательные пути, глотка и/или нос). В зависимости от распространения процесса различают дифтерийный круп локализованный (дифтерия гортани); дифтерийный круп распространенный: дифтерия гортани и трахеи, дифтерия гортани, трахеи и бронхов – дифтерийный ларинготрахеобронхит.

В клинической картине крупа выделяют три стадии: катаральную, или дисфоническую, стенотическую и асфиксическую.

Дисфоническая стадия начинается постепенно с повышения температуры тела до 38 °С, умеренной интоксикации (недомогание, снижение аппетита), грубого лающего кашля и осиплости голоса. Продолжается она 1–3 сут и в дальнейшем переходит во вторую – стенотическую стадию. Появляются шумное дыхание с затрудненным вздохом, втяжение межреберий, над– и подключичных впадин, яремной ямки, напряжение вспомогательной дыхательной мускулатуры (грудино‑ключично‑сосцевидной, трапециевидной мышц и др.). Голос осиплый или афоничный, кашель постепенно становится беззвучным. Стенотический период продолжается от нескольких часов до 2–3 сут. В переходный период от стадии стеноза в стадию асфиксии присоединяются сильное беспокойство, чувство страха, потливость, цианоз губ и носогубного треугольника, выпадение пульса на входе («парадоксальный пульс»). При отсутствии своевременной помощи наступает асфиксическая стадия. Дыхание становится частым, поверхностным, аритмичным, но менее шумным, уменьшается втяжение податливых мест грудной клетки. Состояние больных прогрессивно ухудшается. Кожные покровы бледно‑серого цвета, цианоз не только носогубного треугольника, но и кончика носа и губ, пальцев рук и ног. Тонус мышц резко снижен, конечности холодные. Пульс частый, нитевидный, артериальное давление падает, зрачки расширены. В дальнейшем нарушается сознание, развиваются судороги, наблюдается непроизвольное отхождение кала и мочи. Смерть наступает от асфиксии.

Своевременное проведение специфической терапии предотвращает последовательное развитие всех стадий дифтерийного крупа. Через 18–24 ч после введения противодифтерийной сыворотки клинические проявления болезни начинают купироваться.

Дифтерия гортани у взрослых имеет ряд особенностей. Классические симптомы крупа такие же, как у детей: сиплый голос, шумное стенотическое дыхание, афония, участие в акте дыхания вспомогательной мускулатуры, однако втяжение при вдохе податливых участков грудной клетки нередко отсутствует. У части больных единственным симптомом поражения гортани является осиплость голоса (даже при нисходящем крупе). О развитии дыхательной и сердечно‑сосудистой недостаточности можно предполагать по бледности кожи, цианозу носогубного треугольника, ослаблению дыхания, тахикардии и экстрасистолии. Эти симптомы служат показанием для оперативного лечения (трахеостомии).

Дифтерия носа. Начало болезни постепенное, с незначительных симптомов интоксикации. Температура тела умеренно повышена или нормальная. Из носа, чаще из одной ноздри, появляются серозные, а затем серозно‑гнойные, сукровичные выделения (катаральная форма), вызывающие мокнутие, образование трещин, корочек в преддверии носа и на верхней губе. Носовые ходы при осмотре сужены из‑за отечности слизистой оболочки, на носовой перегородке обнаруживаются эрозии, язвочки, корочки и кровянистые выделения (катарально‑язвенная форма) или белесоватый пленчатый налет, плотно сидящий на слизистой оболочке (пленчатая форма). Иногда процесс выходит за пределы слизистой оболочки носа, приобретая черты распространенной или токсической формы.

Течение дифтерии носа длительное, упорное. Своевременное введение антитоксической сыворотки приводит к быстрому выздоровлению.

Дифтерия глаз, кожи, ран, уха, наружных половых органов наблюдается редко.

Дифтерия глаз. Фибриновый налет находится на конъюнктиве и может распространяться на глазное яблоко; процесс чаще односторонний. На пораженной стороне веки отечны, уплотнены, из конъюнктивального мешка появляется незначительное гнойное отделяемое с примесью крови. Общее состояние больных нарушается незначительно.

Дифтерия кожи. Развивается при повреждении эпителиального покрова. Образуется плотная фибриновая пленка, наблюдается отечность кожи или слизистых оболочек в месте трещин, царапин, ран, опрелостей, экзематозных участков. Воспалительный процесс у девочек локализуется на слизистых оболочках наружных половых органов. Дифтерия пупочной раны может встречаться у новорожденных.

Клиническая картина дифтерии у привитых. Несоблюдение сроков вакцинации и ревакцинации, а также перенесенные другие заболевания, неблагоприятные экологические и социальные факторы снижают напряженность противодифтерийного иммунитета и создают предпосылки для возникновения дифтерии. Течение дифтерии у привитых обычно достаточно гладкое, реже встречаются осложнения. Интоксикация уменьшается на 2–3‑й день болезни, отек незначительный, пленки чаще всего островчатые, неплотно спаяны с подлежащей тканью, могут самопроизвольно расплавляться, глотка очищается к 3–5‑му дню заболевания. Такая клиническая картина отмечается обычно в тех случаях, когда болезнь возникает на фоне остаточного противодифтерийного иммунитета. При полном отсутствии прививочного иммунитета симптоматика дифтерии не отличается от таковой у непривитых.

Осложнения. Выделяют специфические (токсические) и неспецифические осложнения дифтерии.

Специфические осложнения. Могут развиваться при любой форме заболевания, но чаще наблюдаются при токсических формах дифтерии. К ним относятся миокардит, моно– и поли невриты, нефротический синдром.

Поражения сердечно‑сосудистой системы в раннем периоде токсических и гипертоксических форм обусловлены прежде всего сосудистой недостаточностью и в меньшей степени токсическим поражением миокарда (синдром «инфекционного сердца»). Кожные покровы бледны, цианотичны, пульс слабый, нитевидный, артериальное давление быстро падает. Развивающийся шок может быть причиной смерти.

Миокардиты могут быть ранними и поздними. Ранний миокардит возникает в конце 1‑й – начале 2‑й недели болезни и протекает тяжело с прогрессирующей сердечной недостаточностью. Больные адинамичны, жалуются на боли в области живота, рвоту. Пульс частый, аритмичный, границы сердца расширены, выслушивается систолический шум. Характерны выраженные нарушения ритма (экстрасистолия, синусовая аритмия, ритм галопа). Артериальное давление резко снижается. Печень обычно увеличена, чувствительна.

Поздний миокардит, развивающийся на 3–4‑й неделе, имеет более доброкачественное течение.

Ранние и поздние периферические параличи являются типичными осложнениями дифтерии. Ранние параличи черепных нервов возникают на 2‑й неделе болезни. Чаще отмечаются парез мягкого неба и паралич аккомодации. Голос становится гнусавым, больные не могут задуть горящую свечу, при глотании жидкая пища выливается через нос, отсутствует рефлекс с мягкого неба, небная занавеска неподвижна, свисает или асимметрична, язычок отклонен в непораженную сторону. Иногда больные не могут читать и различать мелкие предметы. Реже наблюдаются офтальмоплегия, птоз, неврит лицевого нерва.

Поздние вялые параличи протекают по типу полирадикулоневрита и возникают на 4–5‑й неделе болезни. Выявляются снижение сухожильных рефлексов, мышечная слабость, расстройство координации, неуверенная походка.

При поражении мышц шеи и туловища больной не в состоянии сидеть, держать голову. Могут возникать параличи гортани, глотки, диафрагмы, при этом голос и кашель становятся беззвучными, больной не способен проглотить пищу и даже слюну, втягивается живот. Эти поражения могут быть изолированными либо встречаются в различных сочетаниях. Полирадикулоневриты исчезают через 1–3 мес с полным восстановлением структуры и функций мышц.

Нефротический синдром развивается в остром периоде болезни и характеризуется главным образом изменениями мочи (большое количество белка, гиалиновых и зернистых цилиндров, эритроцитов и лейкоцитов). Функция почек обычно не нарушена.

Неспецифические осложнения. Из неспецифических осложнений дифтерии возможны пневмонии, отиты, лимфадениты и др.

Прогноз. В первые 2–5 дней смертельные исходы наступают преимущественно в случае токсических форм дифтерии от инфекционно‑токсического шока и асфиксии – в случае распространенного крупа; на 2–3‑й неделе заболевания – в случае тяжелых миокардитов.

Угроза летального исхода у больных с дифтерийным полирадикулитом обусловлена поражением нервов, иннервирующих гортань, дыхательные мышцы и диафрагму (паралич дыхания), а также проводящей системы, сердца (паралич сердца).

Диагностика. Решающее значение приобретает постановка диагноза по клиническим и эпидемиологическим данным. Ведущий клинический симптом дифтерии – наличие фибриновых, плотных белесовато‑сероватых налетов, располагающихся на поверхности слизистых оболочек или кожи.

Для подтверждения диагноза заболевания используют бактериологический метод исследования. Собранный из мест поражения материал, обычно мазки из носа и глотки, засеивают на элективные среды (Леффлера, Клауберга и др.) и помещают в термостат при 37 °С. В случае обнаружения роста на средах через 24 ч сообщают предварительный результат, а через 48–72 ч – окончательный, после изучения биохимических токсигенных свойств возбудителей. Из серологических методов используют РНГА для обнаружения нарастания титра антител в динамике болезни. Перспективно изучение токсинемии.

Дифференциальная диагностика. Дифтерию глотки следует дифференцировать от стрептококковой ангины, ангины Симановского – Плаута – Венсана, инфекционного мононуклеоза, ангинозно‑бубонной формы туляремии, эпидемического паротита. Дифтерию гортани отличают от ложного крупа, возникающего при острой респираторной вирусной инфекции, кори и других заболеваниях.

Дифференциальную диагностику токсической дифтерии следует проводить с паратонзиллярным абсцессом, инфекционным мононуклеозом, эпидемическим паротитом.

Наиболее сложно дифференцировать токсическую дифтерию от паратонзиллярного абсцесса (паратонзиллита). В дифференциальной диагностике паратонзиллита и токсической дифтерии глотки необходимо обратить внимание на следующие особенности течения и симптомы:

1) паратонзиллит часто является осложнением хронического тонзиллита и развивается вслед за повторной ангиной, тогда как токсическая дифтерия глотки чаще всего начинается остро; 2) при паратонзиллите болевой синдром резко выражен с самого начала и нарастает по мере развития заболевания: затруднение и боль при глотании и прикосновении, тризм жевательных мышц, вынужденное положение головы. Уменьшение боли наступает после вскрытия абсцесса или на фоне активной антибиотикотерапии. При токсической дифтерии глотки болевой синдром выражен в меньшей степени и лишь в начальном периоде, затем он ослабевает, несмотря на дальнейшее увеличение отека слизистой оболочки глотки и налетов;

3) паратонзиллиту свойствен односторонний отек глотки, на месте образующегося абсцесса отмечаются локальное выбухание и флюктуация; при токсической дифтерии отек чаще двусторонний, он однородной консистенции и имеет разлитой характер, изменяются лишь его размеры; 4) при паратонзиллите увеличение отека не сопровождается распространением налета за пределы миндалин, при значительном отеке миндалин и мягкого неба налет может отсутствовать. Отечность подкожной клетчатки отмечается редко и не имеет склонности к

распространению; 5) температура тела при паратонзиллите держится до вскрытия абсцесса или уменьшается параллельно стиханию воспалительного процесса под влиянием антибиотиков, при токсической дифтерии глотки она снижается после 3–4‑го дня, несмотря на продолжающийся процесс; 6) характер интоксикации различен: возбуждение, гиперемия лица, тахикардия – при паратонзиллите; адинамия, бледность, гемодинамические нарушения – при токсической дифтерии.

Лечение. Основой лечения больных дифтерией является этиотропная – специфическая и антибактериальная – терапия, проводимая в комплексе с патогенетическими методами в условиях изоляции больного в инфекционный стационар и обеспечения необходимого санитарно‑гигиенического, двигательного и диетического режимов.

Решающее значение в излечении больных имеет ранняя специфическая, преимущественно серотерапия с использованием адекватных доз антитоксической противодифтерийной лошадиной сыворотки (ПДС) «Диаферм» в соответствии с формой и сроками болезни.

Наиболее выраженный эффект серотерапии наблюдается в течение первых суток или часов болезни, при этом в случаях локализованных форм болезни достаточным может быть однократное введение ПДС. К сожалению, при гипертоксических и геморрагических формах, а также при несвоевременном (на 3‑й сутки болезни и позднее) лечении токсических форм дифтерии серотерапия нередко является малоэффективной.

Противодифтерийную антитоксическую сыворотку вводят в соответствии с общими правилами применения гетерологичных белковых препаратов, направленными на предупреждение анафилактических реакций.

Больным гипертоксической, геморрагической и токсическими формами дифтерии ПДС назначают независимо от результатов определения чувствительности к гетерологичному белку, но в случаях сенсибилизации сыворотку вводят на фоне комплекса мероприятий, предупреждающих развитие анафилаксии, в частности анафилактического шока.

При локализованных и распространенных формах дифтерии ПДС вводят 1 раз в сутки внутримышечно, при субтоксической форме – дважды в сутки с интервалом 12 ч.

При токсических, гипертоксических и геморрагических формах дифтерии часть суточной дозы ПДС вводят внутривенно капельно на фоне глюкокортикостероидной и дезинтоксикационной терапии, предпочтительно в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ).

Лечебный эффект серотерапии проявляется уже в первые часы лечения в виде уменьшения степени отека тканей, площади налетов, их истончения («подтаивания») и(или) исчезновения. При развитии положительного эффекта, улучшении состояния больного последующая суточная доза ПДС может быть уменьшена вдвое. ПДС отменяют по исчезновении налетов.

Продолжительность серотерапии колеблется от 1 –3 сут при локализованных формах до 5–7 сут и иногда более – при токсических, гипертоксической и геморрагической формах дифтерии; в последних случаях суммарная доза ПДС может составлять 1–1,5 млн АЕ и более. При длительной и массивной серотерапии нередко развиваются проявления сывороточной болезни, требующие дополнительной гипосенсибилизирующей терапии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  импортная вакцина от дифтерии

Наряду с ПДС получен положительный эффект от использования препаратов из донорской крови – противодифтерийной плазмы и иммуноглобулина, титрованных на антитоксические антитела.

Одновременно с серотерапией проводят антибиотикотерапию с использованием бенэилпенициллина, эритромицина, цефалоспориновых производных, рифампицина и т.д. в общепринятых дозах в течение 5–10 дней.

Местно назначают полоскания растворами антисептических препаратов фурацилина, риванола и др.

Для дезинтоксикации и улучшения гемодинамики назначают нативную плазму, неокомпенсан, реополиглюкин, гемодез, 10 % раствор глюкозы. Вместе с растворами вводят кокарбоксилазу, аскорбиновую кислоту, инсулин. При токсических формах показаны кортикостероиды (гидрокортизон по 5–10 мг/кг, преднизолон по 2–5 мг/кг массы тела в сутки в течение 5–7 дней). Для предупреждения ДВС‑синдрома вводят гепарин. Эффективны плазмаферез, гемосорбция и другие эфферентные методы дезинтоксикации.

Появление признаков миокардита служит показанием к назначению АТФ, кокарбоксилазы, антиоксидантов, нестероидных противовоспалительных препаратов (индометацин и др.) и(или) глюкокортикостероидов. При нарушениях сердечного ритма эффективно применение кардиостимуляторов. При невритах, вялых параличах с первых дней вводят витамин В1, стрихнин, прозерин, дибазол. Тяжелые полирадикулоневриты с нарушением дыхания требуют назначения искусственной вентиляции легких, гормонотерапии.

Больным необходим строгий постельный режим в течение 3–4 нед при осложненных токсических формах и 5–7 нед и более – при развитии осложнений.

Особенность лечебных мероприятий при дифтерии гортани обусловлена необходимостью купировать явления стеноза. Это достигается хорошей аэрацией палаты, назначением теплого питья (чай, молоко с содой), паровыми ингаляциями с добавлением натрия гидрокарбоната, гидрокортизона (125 мг на ингаляцию), введением эуфиллина, эфедрина, антигистаминных и седативных препаратов. Для уменьшения гипоксии применяют увлажненный кислород через носовой катетер, для улучшения дыхания удаляют пленки с помощью электроотсоса. Если тепловые и отвлекающие процедуры не оказывают терапевтического эффекта, назначают преднизолон в дозе 2–5 мг/кг в сутки до уменьшения стеноза. При прогрессировании явлений стеноза в предасфиксической стадии показана срочная назофарингеальная интубация, а при ее затруднении вследствие отека тканей глотки или гортани и при нисходящем крупе – трахеостомия с удалением фибриновых пленок с помощью электроотсоса.

Лечение бактерионосителей. Транзиторное носительство не требует лечения. При упорном носительстве токсигенных штаммов дифтерийной палочки необходимо повышать общую сопротивляемость организма (полноценное питание, прогулки, ультрафиолетовое облучение) и санировать носоглотку. Назначаются антибиотики (эритромицин, тетрациклин и др.) с учетом чувствительности к ним микроорганизма – возбудителя.

Профилактика. Главное место в профилактике дифтерии отводится иммунизации.

Особое внимание при проведении вакцинопрофилактики дифтерии обращается на достижение достаточного уровня иммунной прослойки (90–95 %), в первую очередь в организованных коллективах (детских, студенческих, военнослужащих и др.), поскольку именно эти лица являются группами риска заражения и распространения инфекции. Современные методы иммунологического скрининга позволяют выявлять серонегативных лиц, которые подлежат дополнительной вакцинации. Противопоказания к проведению прививок против дифтерии крайне ограничены и указаны в наставлении к вакцинным препаратам; весьма важным представляется правильный их учет с обоснованием медицинских отводов.

В очаге проводят мероприятия, включающие госпитализацию больных, бактериологическое исследование материала из носа и глотки у всех контактных, текущую и заключительную дезинфекцию.

После госпитализации последнего больного (носителя токсигенного штамма возбудителя) за очагом устанавливается медицинское наблюдение сроком на 7 дней с использованием методов экстренного клинико‑иммунологического контроля в отношении всех контактных (контингента риска). При выявлении восприимчивых к дифтерии (серонегативных и ранее не привитых) лиц проводится их вакцинация.

В отношении носителей токсигенных дифтерийных палочек проводят аналогичные мероприятия с изоляцией и лечением на дому.

Лабораторными критериями санации от токсигенного штамма дифтерийного микроба служат отрицательные результаты 3‑кратного бактериологического обследования, которое проводят не ранее 36 ч после отмены антибиотиков с интервалом 2 сут между забором материала из носа и глотки. Носители нетоксигенных штаммов изоляции не подлежат, их лечение осуществляется по клиническим показаниям.

Источник: http://www.ronl.ru/lektsii/istoriya/925480/

Эпидемии дифтерии были известны еще Гиппократу. Первое достоверное описание дифтерии принадлежит историку-врачу Аретею, жившему в I веке нашей эры. Эта инфекция описывалась под разными названиями: египетская или сирийская болезнь, чумная язва глотки, злокачественная ангина, трахеальная ангина, удушающая болезнь, болезнь дыхательной трубки и т. д. С XVIII века по настоящее время применяется термин «круп» при поражении дифтерийным процессом гортани.

Существует мнение, что родина дифтерии — Азия, откуда она проникла в Европу и постепенно распространилась по всему земному шару. Известны обширные эпидемии дифтерии в XVII и XVIII столетиях, наводившие ужас на население Европы, особенно Италии и Испании. В XVIII веке дифтерия появилась в Англии, Германии, Голландии, Швейцарии, Северной Америке. С первой половины XIX века эпидемии дифтерии регистрировались почти во всех странах мира с высокой детской смертностью. Предполагают, что в Россию дифтерия была занесена из Румынии сначала в северные, затем в южные губернии. Со второй половины XIX века заболеваемость ею в России резко повысилась.

Несмотря на давность и повсеместность распространения дифтерии, она в самостоятельную нозологическую единицу была выделена лишь в двадцатых годах XIX столетия французским ученым Вгеtоnnеаu и его учеником Тгоussеаu (1821—1824). Вгеtоnnеаu установил связь между отдельными локализациями процесса и характерный признак — образование пленки. Отмечены идентичность дифтеритической и крупозной пленок, а также связь удушья при дифтерии с узостью гортани ребенка. Он же подробно разработал и операцию трахеотомии.

Вгеtоnnеаu предложил назвать болезнь «дифтеритом», что по-гречески означает — «ложная кожа», «ложная пленка». С 1846 года применяется термин «дифтерия» (Тгоussеаu), подчеркивающий значение общих явлений в картине болезни.

Возбудитель дифтерии был обнаружен в 1883 году С1еbs на срезах пленок, снятых из зева больных. В 1884 году эти данные были подтверждены Loffleг выделением чистой культуры бактерий дифтерии и изучением некоторых их свойств.

В 1884-1888 годах Rоuх и Lегsеn был получен дифтерийный токсин, изученный ими в эксперименте на животных, что позволило окончательно решить вопрос об этиологической роли данного микроба при дифтерии. В 1890 году русским ученым Орловским обнаружен в крови антитоксин. В результате этих исследований была представлена возможность создания противодифтерийной сыворотки. Это лечебное средство, позволившее резко снизить летальность при дифтерии, получено независимо друг от друга в 1892-1894 годах Rоuх во Франции, Веhring в Германии и Я. Ю. Бардахом в России.

Специфическую профилактику дифтерии впервые разработал в России в 1902 году С.К. Дзержиковский, проведший опыт на себе.

В 1912 году Schick предложил кожную реакцию с токсином для выявления лиц, восприимчивых к дифтерии.

В 1913 году Веhring использовал с целью профилактики дифтерийный токсин, нейтрализованный антитоксической сывороткой; в 1923 году Катон рекомендовал проводить иммунизацию анатоксином.

Впервые противодифтерийная сыворотка была применена с лечебной целью в 1894 году в детской клинике Московского университета Н. Ф. Филатовым, Р. Н, Рабричевским. К. А. Раухфус (1897) с убедительностью доказал эффективность ее. Значителен вклад В. И. Молчанова и его учеников в развитие учения о дифтерии. Тщательно были разработаны некоторые вопросы патогенеза, специфического и неспецифического лечения болезни и ее осложнений, создана классификация клинических форм дифтерии. Нашими учеными установлены закон периодичности дифтерийных эпидемий, их зависимость от времени года, влияние возраста и индивидуальных особенностей организма на заболеваемость и смертность от дифтерии, улучшена методика активной иммунизации против дифтерии (П.Ф. Здродовский, 1949), что способствовало широкому внедрению ее в практику советского здравоохранения. Ввиду проведения противоэпидемических мероприятий и, прежде всего, создания высокого уровня антитоксического иммунитета у населения, в нашей стране ликвидирована эта инфекция как эпидемическое заболевание.

Источник: http://vuzlit.ru/931542/istoriya

ДИФТЕРИЯ (греч, diphthera кожа, пленка) — острая инфекционная болезнь с воздушно-капельным путем передачи возбудителя, характеризующаяся воспалительным процессом в зеве, гортани, трахее, реже в других органах с образованием фибринозных налетов и явлениями интоксикации. Чаще поражает детей.

Содержание

Классическое описание и объединение различных форм болезни сделал Бретонно (Р. F. Bretonneau) в 1826 г.; он дал ей название дифтерит. А. Труссо предложил ныне общепринятое название дифтерия. В 1883-1884гг. Клебс (T.A.E.Klebs) и Ф. Леффлер открыли и выделили в чистом виде возбудителя болезни. В 1892—1894 гг. Э. Беринг и одновременно Э. Ру и Я. Ю. Бардах получили противодифтерийную сыворотку. Введение в практику серотерапии явилось важнейшей вехой в истории Д. В 1902 г. С. К. Дзержговский доказал возможность активной иммунизации человека против Д. В 1913 г. Э. Беринг разработал метод активной иммунизации смесью токсина и антитоксина. Г. Рамон в 1923 г. предложил иммунизацию дифтерийным анатоксином. В разработку и усовершенствование противодифтерийных прививок большой вклад внес П. Ф. Здродовский.

Возбудитель Д. — Corynebacterium diphtheriae — относится к роду Corynebacterium (Lehmann, Neumann, 1896), группе коринеформных бактерий (Bergey’s Manual of Determinative Bacteriology, 1974); морфологически представляет собой полиморфные тонкие, слегка изогнутые палочки 0,5 х 1,0—3,0—5,0 мкм (встречаются ветвящиеся, сегментированные и кокковидные формы — цветн. рис. A.1). При электронно-микроскопическом изучении (рис. 1) видна трехслойная клеточная стенка, у многих штаммов есть микрокапсула (Е. И. Нехотенова с соавт., 1963; И. С. Барбан, 1964). В цитоплазме имеются нуклеоид, внутрицитоплазматические мембраны — мезосомы, вакуоли, а также как необязательный компонент — скопления полифосфата, так наз. зерна волютина или Бабеша—Эрнста. При окраске фиксированных бактерий Д. анилиновыми красителями зерна окрашиваются метахроматически по отношению к цитоплазме; скопления нуклеиновых к-т в клетках придают им полосатость. Бактерии Д. грамположительны. Благодаря делению клеток в виде излома и расщепления они нередко располагаются под углом друг к другу. Жгутиков не имеют, спор не образуют. Морфологически Cor. diphtheriae бывает неотличима от многих штаммов других коринебактерий, встречающихся на коже и слизистых оболочках человека (так наз. дифтероидов), и для определения видов внутри рода требуется изучение комплекса культуральных и биохим, признаков.

По устойчивости к воздействию факторов окружающей среды бактерии Д. не отличаются от неспорообразующих патогенных бактерий. Возбудитель Д. весьма чувствителен к действию многих антибиотиков — пенициллина, тетрациклина, эритромицина. Однако в носоглотке больных и носителей, несмотря на лечение этими препаратами, бактерии Д. могут находиться длительное время.

Возбудитель Д. — гетеротроф (см. Гетеротрофные организмы). При его культивировании в искусственных условиях питательные среды должны содержать в качестве источников углерода и азота аминокислоты — бета-аланин, цистин, метионин, валин и некоторые другие [Мюллер (J. Mueller), 1938]. Оптимальное значение pH 7,6; оптимальная температура культивирования 36—38°. Микроб является факультативным анаэробом (см. Анаэробы).

Для роста Cor. diphtheriae применяют питательные среды, приготовленные на основе обычных бульонов — мясопептонного (см. Бульон мясо-пептонный), Мартена (см. Мартена бульон, пептон), Хоттингера, с добавлением 5—15% сыворотки или гемолизированной крови. В конце 19 в. Э. Ру предложил использовать свернувшуюся лошадиную сыворотку; Ф. Леффлер перед свертыванием добавлял к ней 25% бульона, содержащего 1% глюкозы. На поверхности плотных кровяных или сывороточных сред дифтерийные культуры развиваются макроскопически через 18—24 часа. Колонии круглые, 0,5—1,0 мм в диаметре, суховатые, кремовато-желтого цвета, не сливающиеся даже при сплошном посеве, иногда крошатся при прикосновении петлей. Cor. diphtheriae расщепляет без газа с образованием к-т глюкозу и мальтозу, изредка сахарозу, а некоторые разновидности — крахмал, гликоген и декстрин. Наиболее постоянным признаком для всех штаммов Cor. diphtheriae является расщепление цистина с образованием H2S, а также отсутствие ферментов уреазы и фосфатазы. Способность коринебактерий Д. и некоторых других восстанавливать металлический теллур из его солей также используется в целях дифференциальной диагностики. Важно, что теллуриты К и Na являются не только субстратом восстановления, но и ингибиторами микрофлоры, встречающейся в зеве.

Основным фактором вирулентности возбудителя Д. является экзотоксин (см. Токсины). В комплекс, определяющий патогенность Cor. diphtheriae, помимо токсина, входят гиалуронидаза (см.), нейраминидаза (см. Нейраминовые кислоты), поверхностно расположенный липид корд-фактор, фактор В [О’Меара (O’Meara), 1941], а также гипотетический эндотоксин [Фробишер (М.Frobisher), 1950], антифагоцитарные факторы. Удельное значение их, кроме токсина Д., пока неясно.

Дифтерийный токсин является белком с мол. весом 62 000 дальтонов. Получен в кристаллическом виде в 50-х гг.

Силу токсина определяют по его местному — некротическому или общему — летальному действию на восприимчивое животное (морские свинки, кролики). Минимальная смертельная доза токсина — Dosis letalis minima (Dim) — представляет собой наименьшее количество токсина, вызывающее гибель морской свинки весом 250 г на 4—5-е сутки при внутрибрюшном введении. Токсин обладает специфическими иммуногенными свойствами, которые сохраняются при обработке формалином, но при этом теряются его ядовитые свойства (см. Анатоксины). Протективная активность токсина (анатоксина) не всегда совпадает с его антигенностью, на что указывал еще П. Эрлих.

Молекула токсина состоит из двух фрагментов, один из которых (A) стабилен, обладает только ферментативной активностью, а второй (B) лабилен и несет протективную функцию.

Предполагают, что синтезированный внутриклеточно токсин выделяется в окружающую среду через каналы в клеточной стенке Cor. diphtheriae (В. М. Кушнарев с соавт., 1971). Для синтеза токсина требуются те же условия, что и для роста бактерий Д., но добавочное значение имеют глюкоза, мальтоза и их метаболиты, а также ростовые факторы — никотиновая и пимелиновая к-ты. Оптимальная реакция среды для токсинообразования при pH 7,8—8,0. В опытах in vivo и in vitro перенос фага из лизогенной и токсигенной клетки Cor. diphtheriae к нетоксигенным и чувствительным к данному фагу культурам Cor. diphtheriae и из других коринебактерий приводит к приобретению последними лизогенности (см. Лизогения) и токсигенности (см. Вирулентность). Открытый в 1951 г. Фрименом (V. Freeman) феномен фаговой конверсии нетоксигенных дифтерийных штаммов в токсигенные (см. Фаговая конверсия) трактуется следующим образом. Ген, детерминирующий токсигенез, инкорпорирован в хромосому одного из дифтерийных умеренных фагов (наиболее изучен бета-фаг), поэтому токсигенности присуща лизогенным штаммам, несущим умеренные фаги.

Вид Cor. diphtheriae неоднороден. Он подразделяется на токсигенные и нетоксигенные разновидности, а также на различные культурально-биохим., серол, и фаготипы. Выделяют два основных культурально-биохим. типа: гравис и митис, а также ряд промежуточных форм — тип интермедиус [Андерсон (J. S., Anderson) с соавт., 1931, 1933] и тип минимус (Фробишер, 1946)., Наиболее четко типы дифференцируются по форме колоний на среде Мак-Лауда — варианте кровяного теллуритового агара. Колонии типа гравис (цветн. рис. A.3) через 48—72 часа роста имеют диам. 1,0—2,0 мм, волнистые края, отличаются радиальной исчерчениостыо и уплощенным центром, напоминают цветок маргаритки. Цвет их благодаря восстановлению теллура и соединению его с одновременно образующимся сероводородом (H2S) серочерный, поверхность колоний матовая. На бульоне представители типа гравис растут в виде крошащейся пленки. Ок. 90% штаммов расщепляет крахмал, декстрин и гликоген с образованием к-т. Второй биотип — митис — на поверхности кровяного теллуритового агара формирует круглые, слегка выпуклые, черные, матовые колонии, нередко окруженные валиком с ровными краями, диам. 1,0—2,0 мм (цветн. рис. A.4); на бульоне растет обычно в виде равномерной мути. Большинство штаммов не ферментирует крахмал, декстрин и гликоген. Колонии типа интермедиус круглые и выпуклые, мельче, чем у типа митис, не имеют валика, черные, с блестящей поверхностью; отношение к крахмалу и другим полисахаридам непостоянное. Все биотипы продуцируют идентичный токсин, хотя токсигенность присуща типу гравис. Обозначения типов были введены англ. авторами (Андерсон с соавт., 1931), полагавшими, что гравис ассоциируется с более тяжелыми, а митис — с более легкими формами болезни. Последующие наблюдения не смогли подтвердить четкой связи между биотипами и формами заболевания Д., а также степенью их эпидемиологической опасности.

Серол, неоднородность вида Cor. diphtheriae обусловлена типоспецифическими поверхностными термолабильными [Вонг, Тунг (S. Wong, Т. T’ung), с 1938 по 1940 г.] и гермостабильными (H. Н. Костюкова с соавт., 1970) антигенами. Во многих странах мира были предложены схемы серол, классификации бактерий Д. [Робинсон, Пиней (D. F. Robinson, А. Реепеу), 1936; Л. П. Делягина, 1950]. В СССР с 1961 г. принята схема В. С. Сусловой и М. В. Пелевиной, в к-рой сделана попытка объединить отечественные и зарубежные классификации. Однако и эта схема не позволяет классифицировать большую часть нетоксигенных штаммов (H. Н. Костюкова с соавт., 1972; М. Д. Крылова с соавт., 1973, и др.).

Более четкую маркировку разновидностей можно получить с помощью типирования дифтерийных культур по их чувствительности к литическому действию фагов (см. Фаготипирование). В 60-х гг. были созданы схемы фаготипирования Cor. diphtheriae, из которых наиболее распространена схема Сараджа (A. Saragea) с соавт, (с 1962 по 1964). Гравис штаммы легче поддаются Фаготипирование, чем митис. Есть возможность подразделения вида не только по чувствительности к фагам, но и по лизогенным свойствам, а также на основании их бактериоциногенности [Тибо, Фредерик (J. Thibaut, P. Frederique), 1956; М. Д. Крылова, 1969; и др.].

ЭПИДЕМИОЛОГИЯ

В связи с проведением массовой плановой активной иммунизации детского населения отмечается резкое паление заболеваемости Д. По данным П. Н. Бургасова (1974), заболеваемость Д. в 1972 г. по сравнению с 1958 г. уменьшилась в 369 раз. Значительно снижена смертность от Д. (см. Иммунизация); изменились и некоторые эпидемиол, закономерности.

Источником инфекции является больной Д. или бактерионоситель токсигенных штаммов возбудителя (см. Носительство возбудителей инфекции).

После перенесенной Д. реконвалесценты продолжают выделять дифтерийные бактерии. У большинства из них в течение 3 нед. носительство прекращается. Освобождению реконвалесцента от дифтерийных бактерий может препятствовать наличие хрон, патол, процессов в носовой части глотки и снижение общей сопротивляемости организма. У некоторых реконвалесцентов может сформироваться длительное бактерионосительство (до 3 мес. и более).

Особую эпидемиол, опасность представляют больные атипичными формами Д., если истинная природа болезни не распознана и больных своевременно не изолируют. Носительство токсигенных дифтерийных бактерий наблюдается и у здоровых людей. Количество таких носителей в сотни раз превышает число больных Д. С наибольшей частотой они обнаруживаются среди лиц, общавшихся с больным Д., и особенно среди детей с патологически измененными миндалинами, катарами носовой части глотки, хрон, инфекциями, гиповитаминозами и т, д. При резком снижении числа больных Д. упала и частота носительства токсигенных возбудителей. И хотя бактерионосители (особенно здоровые) выделяют возбудителя количественно значительно менее интенсивно, чем больные, они являются основным источником заражения.

Возбудитель Д. выделяется из организма больного или носителя с глоточной и носовой слизью. Основной механизм передачи инфекции — воздушно-капельный; передача возбудителя через различные предметы (белье, одежда, посуда, игрушки больного, предметы домашнего обихода) играет второстепенную роль.

Заболевание возникает лишь при отсутствии у инфицированного субъекта антитоксического иммунитета против Д. В естественных условиях иммунитет приобретается после перенесенной Д., а также в процессе бактерионосительства, т. е. путем скрытой иммунизации; естественная иммунизация до введения массовых профилактических прививок обусловливала прогрессивное падение восприимчивости с возрастом и относительно более редкую заболеваемость старших детей и взрослых. При плановом проведении вакцинации и ревакцинации детского населения против Д. (см. Вакцинация, Ревакцинация) возрастной состав больных изменился — возрос удельный вес заболеваний среди подростков; заболеваемость среди них снижается медленнее, чем среди детей более раннего возраста. При очень низком уровне заболеваемости, обусловленном прививками, не выявляются отмечавшиеся в прошлом ее сезонные колебания (подъемы в осенне-зимние месяцы) и периодичность (возникновение эпидемий через каждые 7—10 лет). Спорадическая заболеваемость Д. поддерживается за счет заражения от носителей токсигенных штаммов возбудителя и наличия среди населения хотя бы небольшой прослойки непривитых, неполноценно иммунизированных и иммунологически инертных или рефрактерных детей.

ПАТОГЕНЕЗ И ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ

Проникнувшая в организм человека дифтерийная палочка поселяется во входных воротах инфекции — на слизистой оболочке зева, носа, дыхательных путей и пр.

Токсическая форма Д. рассматривается как результат измененной реактивности организма, находящегося в состоянии неспецифической сенсибилизации (см.). Впервые это положение выдвинуто на основании клин, наблюдений А. А. Колтыпиным и его учениками А. М. Багашовой (1944) и E. X. Ганюшиной (1948). В развитии этой формы определенное значение имеют иммунодефицитные состояния, неполноценность эндокринной системы.

Важнейшей защитной реакцией организма в ответ на воздействие дифтерийного токсина является выработка антитоксина (см.). Эта иммунная реакция в комплексе с другими защитными механизмами обеспечивает ликвидацию интоксикации и развитие послеинфекционного специфического иммунитета (см.).

Патоморфологически Д. проявляется фибринозным воспалением на месте входных ворот инфекции. Происходит коагуляционный некроз эпителия слизистой оболочки и поврежденной кожи, а также расширение кровеносных сосудов. Из-за повышения проницаемости сосудистой стенки происходит выпотевание жидкого экссудата, содержащего фибриноген. При соприкосновении с некротизированной тканью под влиянием тромбокиназы, освобождающейся при некрозе клеток, фибриноген свертывается и превращается в сетку фибрина; образуется фибринозная пленка.

Если процесс развивается на слизистой оболочке, выстланной однослойным цилиндрическим эпителием (напр., в дыхательных путях), то некрозу подвергается лишь эпителиальный слой; образующаяся пленка непрочно связана с подлежащей тканью и может относительно легко отделяться от нее. При развитии процесса на слизистых оболочках, покрытых многослойным плоским эпителием (напр., в полости зева, глотки), развивается дифтеритическое воспаление, при к-ром некротизируется не только эпителиальный покров, но и соединительнотканная основа слизистой оболочки (напр., дифтеритическая ангина). Образуется толстая фибринозная пленка, к-рая с трудом отторгается от подлежащих тканей. В процесс вовлекаются и регионарные лимф, узлы; они увеличиваются вследствие резкого полнокровия, отека и пролиферации клеточных, преимущественно ретикулоэндотелиальных, элементов. Нередко в толще ткани образуются очаговые некрозы. При токсической форме Д. возникает отек слизистой оболочки зева, глотки, а также отек клетчатки шеи в непосредственной близости от пораженных лимф, узлов. В основе этого отека лежит серозное воспаление с многочисленными клеточными инфильтратами.

Дифтерийная интоксикация характеризуется поражением нервной, сердечно-сосудистой систем, надпочечников и почек. С большим постоянством выявляются изменения в узлах симпатической части в. н. с., где, помимо сосудистых расстройств, обнаруживается более или менее выраженная дегенерация ганглиозных клеток. Поражение периферических нервов проявляется множественным токсическим невритом (см. Невриты). Отмечается повреждение нервных оболочек, и прежде всего миелиновой оболочки — деструктивные изменения в ней нередко достигают полного распада и гибели миелина (рис. 2). В миелиновой оболочке происходит пролиферация клеточных ядер. В меньшей степени изменяются осевые цилиндры; обычно лишь часть их подвергается деформации и распаду.

При токсической Д. обнаруживаются изменения в надпочечниках: в мозговом и корковом веществе отмечаются резкая гиперемия, кровоизлияния и деструктивные изменения клеток вплоть до полного некроза и распада.

Особенно сильно страдает сердечно-сосудистая система. Поражение мелких сосудов сводится гл. обр. к их паретическому расширению с явлениями застоя, доходящего до стаза (см.), и повышению проницаемости (см.).

Наиболее глубокие дегенеративные изменения отмечаются в миокарде — паренхиматозное перерождение мышечных волокон вплоть до полного миолиза, глыбчатый распад (рис. 3) или диффузное дегенеративное ожирение. Методом иммунофлюоресценции (см.) в больших мононуклеарах и пораженных миофибриллах обнаруживается дифтерийный токсин. Электронно-микроскопическое исследование (см. Электронная микроскопия) выявляет выраженные изменения ультраструктуры: нарастающую деструкцию митохондрий, жировую дистрофию (см.), а позже очаговую деструкцию миофибрилл. Гистохимически определяются значительные нарушения в системе внутриклеточных энзимов, определяющих активность окислительных процессов [Берч (G.E. Burch)], Гур и Паппенгеймер (R. S. Gour, А. М. Pappenheimer, 1967) указывают, что патогенное действие токсина на ткани связано с инактивацией внутриклеточного фермента амино-ацил-трансферазы II, принимающей участие в белковом обмене. Зелингер (G. В. Saelinger, 1973) экспериментально установил значительную задержку синтеза белка в пораженном токсином миокарде. Т. о., в результате непосредственного действия токсина, подавляющего активность энзимных систем, происходят глубокие нарушения обменных процессов в миокарде. Исходом острого миокардита иногда может явиться выраженный диффузный склероз миокарда (см. Кардиосклероз).

КЛИНИЧЕСКАЯ КАРТИНА

Инкубационный период Д. длится от 2 до 10 дней. В зависимости от локализации процесса и его тяжести наблюдается большое разнообразие клин, форм болезни. По локализации процесса принято различать Д. зева, носа, гортани, трахеи и бронхов, глаз, наружных половых органов, кожи и пр. Может возникать одновременное поражение зева и носа или зева и гортани и т. д. Это так наз. комбинированные формы. Каждая из этих форм Д. подразделяется по тяжести течения.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  санпин профилактика дифтерии 2017

Дифтерия зева

Дифтерия зева — наиболее частая форма; она наблюдается в 85—90% и более всех случаев Д. Различают три основные формы: локализованную, распространенную и токсическую.

Локализованная форма характеризуется образованием на миндалинах типичных налетов в виде белых и серовато-белых наложений с гладкой поверхностью, четко очерченными краями; они плотно сидят на подлежащей ткани и не снимаются тампоном, за пределы миндалин не переходят (цветн. рис. 1). Слизистая оболочка зева умеренно гиперемирована. Боль при глотании умеренная или слабо выраженная. Иногда налеты имеют вид небольших бляшек, располагающихся преимущественно в лакунах миндалин (островчатая форма). Регионарные (верхнешейные) лимф, узлы умеренно увеличены и болезненны при ощупывании. Интоксикация выражена относительно слабо, она проявляется лишь умеренным повышением температуры, нек-рым расстройством самочувствия, плохим аппетитом, слабостью, умеренной тахикардией.

Распространенная форма проявляется налетами, распространяющимися за пределы миндалин — на слизистую оболочку небных дужек, язычка, а иногда всей небной занавески (цветн. рис. 2). Умеренная боль при глотании. Реакция со стороны регионарных лимф, узлов примерно такая же, как и при локализованной форме; их припухлость и болезненность могут быть более выраженными. Более выражены и явления общей интоксикации: температура повышается до 38—39°, общая разбитость, слабость, анорексия, головные боли, расстройство сна, иногда вначале наблюдается рвота.

Токсическая форма (токсическая Д.) в большинстве случаев начинается бурно: температура поднимается до 39° и выше, появляются головные боли, выраженная слабость, расстройство сна, анорексия, иногда рвота и боль в животе. Изредка отмечаются явления возбуждения или выраженная вялость, адинамия. Иногда при наличии тяжелого процесса в зеве общие клин, проявления интоксикации выражены умеренно, самочувствие нарушается относительно мало. Умеренная боль при глотании. В зеве — распространенные налеты. На 2—3-й день болезни поражение зева принимает весьма характерный вид: слизистая оболочка мягкого неба, глотки отечна, но гиперемирована относительно слабо; миндалины резко увеличены и нередко почти соприкасаются друг с другом; их поверхность выстлана толстыми бугристыми налетами белого и грязно-белого цвета, распространяющимися на мягкое и твердое небо (цветн. рис. 3). Язык обложен, губы сухие, потрескавшиеся. Из зева ощущается специфический неприятный сладковатогнилостный запах. Иногда процесс распространяется на носовую часть глотки и полость носа; появляются обильные серозные, серозно-кровянистые выделения из носа. Кожа около носовых отверстий и на верхней губе экскориируется. Одновременно с развитием процесса в зеве или несколько позже в области верхнешейных лимф, узлов появляется болезненный инфильтрат плотноватой консистенции с расплывчатыми контурами. Над пораженными лимф, узлами и в их окружении на большем или меньшем протяжении мягкие ткани (подкожная клетчатка) отечны (рис. 4). Кожные покровы над отечными тканями сохраняют нормальную окраску. Надавливание в области отека безболезненно и не оставляет ямок; при толчкообразном ударе пальцем ткани сотрясаются наподобие желе или студня (симптом «желе», описанный С. Д. Носовым в 1957 г.). Распространенность отека подкожной клетчатки соответствует выраженности интоксикации, поэтому ею руководствуются для разделения токсической дифтерии на три степени:

I степень — распространение отека до середины шеи, II степень — до ключицы, III степень — ниже ключицы. В первые дни болезни глубокая интоксикация у значительной части больных не проявляется. Отмечаются тахикардия, повышенная возбудимость сердца и обычно несколько повышенное АД. Различные тяжелые последствия интоксикации (резко выраженные расстройства со стороны нервной и сердечно-сосудистой систем) развиваются к концу первой или, чаще, на 2-й нед. и позже.

При меньшей выраженности описанных симптомов выделяют субтоксическую форму Д. зева, при к-рой нет отека шейной клетчатки, а отмечается только пастозность тканей в области шейных лимф, узлов. Интоксикация при ней менее выражена, токсические осложнения наблюдаются значительно реже.

Другие варианты токсической формы Д. зева редки, отличаются особой злокачественностью. При гипертоксической форме, помимо бурно прогрессирующего местного процесса, свойственного токсической форме, наблюдается тягчайшая интоксикация (см.) с катастрофически нарастающим упадком сердечно-сосудистой деятельности. Больные обычно погибают в первые 3—5 дней от начала болезни. Геморрагическая форма характеризуется симптомокомплексом токсической Д. II — III степени в сочетании с явлениями геморрагического диатеза (см. Геморрагические диатезы). Летальность при этой форме очень высокая.

Дифтерия дыхательных путей, или дифтерийный круп

Удельный вес ее снизился с 20—30% до 2—1% случаев и ниже. Эта форма наблюдается чаще у детей раннего возраста.

В части случаев поражение гортани развивается либо одновременно, либо вслед за Д. зева или носа (вторичный круп, комбинированная форма). Процесс локализуется на слизистой оболочке гортани или гортани и трахеи. Если он распространяется в бронхи, возникает тягчайшая форма Д.— распространенный (нисходящий) круп. Болезнь начинается с умеренного повышения температуры, нарастающей охриплости голоса, грубого лающего кашля, вскоре теряющего свою звучность и становящегося хриплым. Обнаруживается гиперемия и отечность слизистой оболочки гортани; налеты могут еще отсутствовать. Начальная стадия болезни называется дисфонической, катаральной или стадией крупозного кашля, продолжается в среднем ок. суток, иногда удлиняется до 2 и более дней. Следующая стадия — стенотическая, при к-рой наблюдаются прогрессирующие явления стеноза дыхательных путей: характерный стенотический дыхательный шум, особенно звучный в инспираторной фазе, инспираторные втяжения грудной клетки (межреберий, хрящей нижних ребер, нижней части грудины, над- и подключичных впадин, яремной ямки) и напряжение вспомогательной дыхательной мускулатуры (грудино-ключично-сосцевидных, лестничных, трапециевидных и других мышц). Обнаруживаются пленчатые налеты на слизистой оболочке входа гортани, на истинных и преддверных ложных голосовых складках, а иногда и в голосовой полости (цветн. рис. 4). При нарастающем затруднении дыхания и прогрессирующем утомлении ребенка возникает расстройство газообмена (см.). Наблюдаются непродолжительные приступы удушья со значительным беспокойством больного. Продолжительность стенотической стадии — от нескольких часов до 2—3 дней (в среднем 1 — 1,5 сут.).

Развитие третьей, асфиктической, стадии проявляется прежде всего выраженным беспокойством ребенка. Появляется цианоз губ, кожи лица и конечностей; кожа лица покрывается потом. Также в начале этой стадии обнаруживается парадоксальный пульс (см.) — выпадение пульсовой волны на высоте вдоха как результат значительного отрицательного давления в грудной полости, препятствующего опорожнению сердца в момент систолы и продвижению крови в периферические сосуды. Симптомы асфиксии быстро прогрессируют. Появляется затемненное сознание, пульс слабеет, становится аритмичным, АД падает. Нередко наступают судороги и затем смерть от асфиксии (см.).

По характеру течения, быстроте смен всех стадий следует различать бурно прогрессирующий и медленно прогрессирующий круп. Первый тип встречается преимущественно у детей до двухлетнего возраста и часто сопровождается пневмонией; второй тип имеет более благоприятное течение.

Особой тяжестью отличается распространенный (нисходящий) дифтерийный круп, протекающий по бурно прогрессирующему типу. Быстро возникающие расстройства газообмена проявляются обычно не цианозом, а мертвенной бледностью (белая асфиксия). Дыхание резко учащается, клин, симптомы стеноза дыхательных путей могут быть слабо выраженными; картина болезни сходна с тяжелой пневмонией (см.).

Признаками, помогающими установить распространение крупозного процесса в нижние дыхательные пути, являются: а) отхаркивание фибринозных трубчатых слепков бронхов; б) появление синдрома начинающейся обтурации бронхов (резкое ослабление или отсутствие дыхательного шума и одновременно громкий перкуторный звук над частью или целой легочной долей); в) рентгенологически в корнях легких обнаруживается картина так наз. мохнатого гилюса, т. е. усиление тени основного сосудистого ствола с мощными веерообразно расходящимися к периферии сосудистыми тяжами.

Развитие стеноза верхних дыхательных путей при дифтерийном крупе обусловливается рядом факторов г действующих обычно в комплексе,— пленчатыми наложениями, отечностью слизистой оболочки, спазмом мышц гортани, являющимся патол, извращением защитного гортанного рефлекса. В возникновении гортанного спазма у больных, длительно и повторно подвергающихся интубации, определенную роль играют условнорефлекторные механизмы. Стеноз дыхательных путей при крупе,, ведущий к нарушению вентиляции и кровоснабжения легких и к развитию ателектазов, способствует присоединению пневмонии. Осложнения токсического происхождения (миокардит, полиневрит, нефротический синдром) при изолированном крупе наблюдаются редко.

Дифтерия носа (дифтерийный ринит)

Относительная частота ее снизилась: наблюдается у детей старшего возраста. Температура бывает субфебрильной и даже нормальной, но иногда достигает 39°. Затрудняется носовое дыхание, появляются жидкие серозные, а затем серознокровянистые (сукровичные) и гнойно-кровянистые выделения из носа. На коже у ноздрей возникают экскориации и трещины.

Обмечается (цветн. рис. 6) набухание, гиперемия слизистой оболочки, пленчатые налеты на раковинах и перегородке носа (пленчатая форма Д. носа). В других случаях пленки в носу отсутствуют, на воспалительно измененной слизистой оболочке видны лишь подсохшее отделяемое в виде геморрагических корочек и поверхностные эрозии (катарально-язвенная форма). Характерна склонность к длительному затяжному течению. Д. носа (исключая ее очень редкую токсическую форму) обычно не сопровождается выраженной интоксикацией.

Редкие клинические формы, встречавшиеся в прошлом В 1—5%, ныне почти исчезли. К ним прежде всего нужно отнести Д. глаз, протекающую в крупозной и дифтеритической формах. Характеризуется отеком век, гнойными выделениями, иногда с примесью крови, фибринозными налетами на конъюнктиве век или (реже) глазного яблока. При дифтеритической форме все эти явления резко выражены: значительный отек, имеющий плотную консистенцию, мощные грязно-белые налеты, плотно спаянные с подлежащей тканью; выраженная интоксикация.

Д. наружных половых органов наблюдалась преимущественно у девочек, нередко в сочетании с Д. другой локализации. Характеризуется припухлостью больших и малых половых губ, грязно-белыми налетами, изъязвлениями слизистой оболочки и кожи и гнойными выделениями (цветн. рис. 5).

Очень редкие в прошлом, а ныне вовсе не встречающиеся формы—Д. кожи, наружного слухового прохода и ран.

Клиническое течение дифтерии у лиц, подвергавшихся активной иммунизации, обычно значительно изменяется. Д. зева у них по своим проявлениям сходна с лакунарной ангиной (см.), налеты рыхлы, относительно легко снимаются и не имеют тенденции к распространению. Может наблюдаться и токсическая форма, однако при ней налеты распространены относительно мало. Д. носа принимает обычно катаральную форму со скудными местными явлениями и со склонностью к длительному вялому течению. Осложнения у привитых возникают реже и протекают легче, летальность значительно ниже, нежели у непривитых. По наблюдениям ряда клиницистов — Н. И. Нисевич (1945), К. В. Лавровой (1961), Н. П. Кудрявцевой (1964), В. И. Качурец (1968), у детей, получивших однократную незаконченную прививку, Д., наоборот, протекает более тяжело. Возможно, это связано с сенсибилизирующим действием однократного введения анатоксина.

Особенности дифтерии у взрослых

Д. у взрослых нередко принимает атипичное течение. В связи с этим, а также вследствие позднего обращения к врачу многих больных госпитализируют в поздние сроки. Гравис-культуры возбудителя Д. у взрослых по сравнению с детьми выделяются значительно реже. Возможно, с этим связана и относительно меньшая частота токсической формы и более низкая летальность.

Д. у взрослых в 90% случаях протекает в локализованной форме и в связи с атипичностью своих проявлений диагностируется как лакунарная ангина. При возникновении крупа стенотические явления слабо выражены, наблюдаются лишь грубый, сиплый кашель, охриплость голоса или полная афония, нек-рое затруднение дыхания. При несвоевременном распознавании (в запущенных случаях) процессе распространяется на нижние дыхательные пути; развивается нисходящий круп, от к-рого больной может погибнуть при явлениях внезапно развившейся асфиксии.

Осложнения

Осложнения связаны со специфическим действием токсина, вызывающим сердечно-сосудистые расстройства, невриты (см.) и полиневрит (см.), нефротический синдром (см.). Осложнения нередко сочетаются друг с другом. Наблюдаются гл. обр. при токсической Д., особенно II и III степени, значительно реже встречаются при распространенной форме Д. зева и очень редко при локализованной форме Д. носа и гортани. Возникновение осложнений находится также в прямой зависимости от сроков начала лечения: чем позже начата серотерапия, тем чаще наблюдаются осложнения.

Расстройства кровообращения возможны в первые дни болезни. Отмечается тахикардия при нормальном или даже повышенном АД. На 3—4-й, а иногда уже на 2-й день болезни гипертония сменяется быстро прогрессирующим падением максимального и особенно минимального АД. Тахикардия резко усиливается, пульс становится малым, нитевидным.

Клин, изменения со стороны сердца обычно невелики и непостоянны. Однако при электрокардиографическом исследовании выявляются признаки поражения миокарда. При нарастающих явлениях коллапса может наступить смерть. Раннее расстройство кровообращения обусловлено комбинацией сосудистой и сердечной недостаточности, причем первая явно доминирует.

Миокардит (см.) клинически выявляется на 2—3-й нед. болезни и позже. Это осложнение часто развивается при токсической Д. (по данным различных авторов, при II степени — в 20—70%, при III степени— в 70—80%). Электрокардиографическим исследованием поражение миокарда выявляется значительно чаще, чем с помощью обычных клин, методов. Течение этого осложнения зависит от тяжести поражения миокарда. Помимо миокардита (цветн. рис. 7), при Д., как и при других инфекционных болезнях, часто наблюдается так наз. инфекционное сердце — синдром дисфункции в. н. с.

Типичным осложнением Д. являются периферические параличи как результат токсического поражения периферических нервов. Они встречаются в 4—8% случаев. Нередко и наиболее рано (начиная с 2-й нед.) наблюдается паралич мягкого неба (языко-глоточный нерв, блуждающий нерв). Речь принимает гнусавый, носовой оттенок, жидкая пища при глотании вытекает через ное, небная занавеска вяло свисает, неподвижна при фонации; продолжительность этих явлений в среднем 2—4 нед. При поражении ресничных нервов возникает паралич аккомодации (см. Аккомодация глаза); больные плохо различают находящиеся поблизости предметы (см. Диплопия). Одновременно может наблюдаться косоглазие (отводящий нерв), птоз (глазодвигательный нерв). В поздние периоды болезни (на 4—6-й нед. и позже) могут развиваться также параличи мышц конечностей и туловища. Утраченные функции полностью восстанавливаются через 2—3 мес., реже через более длительные сроки. Большую опасность для жизни представляют параличи мышц гортани (нижний гортанный нерв), межреберных мышц (межреберные нервы), диафрагмы (диафрагмальный нерв), поражение иннервационных механизмов сердца.

Со стороны почек в первые дни даже при легких формах Д. наблюдаются протеинурия (см.) и цилиндрурия. При токсической форме часто (в 50—60% случаев) развивается полная картина нефротического синдрома, который характеризуется гл. обр. изменениями со стороны мочи: выраженной протеинурией (2—10 промилле и более), цилиндрурией, иногда с примесью единичных эритроцитов. Удельный вес мочи высокий, выделительная функция почек не нарушена. Отеки наблюдаются относительно редко, гл. обр. при одновременной недостаточности кровообращения. При благоприятном течении Д. все явления со стороны почек постепенно исчезают.

Помимо осложнений, вызванных специфической интоксикацией, наблюдаются различные патол, процессы, напр, пневмония, отиты, гнойные лимфадениты, вызванные вторичной инфекцией (стрептококком, стафилококком, пневмококком и др.).

Пневмония — частое осложнение крупа, при к-ром она является одной из основных причин смерти; развивается гл. обр. у детей раннего возраста. Нередко она возникает также у больных токсической Д., при этом протекает малосимптомно и прижизненно не всегда распознается.

По наблюдениям В. С. Кузнецова (1959), у взрослых больных по сравнению с детьми чаще возникают расстройства со стороны сердечно-сосудистой системы; этому способствуют перенесенные в преморбидном периоде интоксикации (никотин, алкоголь, инфекционные болезни и т. д.). Даже при локализованной форме Д. зева физикальным и электрокардиографическим исследованием часто выявляется поражение сердца; полная нормализация функции последнего происходит в относительно поздние сроки.

При токсической форме изменения со стороны сердечно-сосудистой системы обнаруживаются у всех больных; часто развивается миокардит и полиневрит.

Распознавание Д. зева затрудняется наличием атипичных форм, особенно у привитых детей, а также большим сходством с другими болезнями. Д. может быть смешана с фолликулярной, лакунарной и флегмонозной ангиной, фузоспирохетозной ангиной Симановского—Венсана (см. Ангина), с мононуклеозом (см. Мононуклеоз инфекционный), с ангинами, возникающими при болезнях крови (см. Агранулоцитоз, Лейкозы), и др. При распознавании следует учитывать отличительные особенности Д. зева: наличие на миндалинах фибринозных налетов, трудно отделяемых от подлежащей ткани, умеренно выраженные гиперемию зева и боли при глотании, относительно мало выраженную реакцию со стороны регионарных лимф, узлов; для токсической формы типичны обширные дифтеритического характера налеты в зеве, отек шейной клетчатки и явления общей интоксикации.

Отличительными особенностями дифтерийного крупа служат постепенно нарастающее расстройство голоса, прогрессирующее циклическое течение; типична комбинация с пленчатой ангиной или ринитом.

Дифтерийный круп следует дифференцировать с крупом другой этиологии, особенно возникающим при гриппе и других острых респираторных инфекциях. Реже приходится дифференцировать со стенозами нижних дыхательных путей, развивающимися в результате сдавления (гипертрофии зобной железы, увеличения трахеобронхиальных лимф, узлов), и инородными телами гортани и трахеи (см. Инородные тела).

Д. глаз следует дифференцировать с пленчатыми конъюнктивитами (см. Конъюнктивит), вызываемыми аденовирусами, реже пневмококком, палочкой Коха—Уикса и др.

Лабораторная диагностика

Исследуется слизь из зева и носа, а при подозрении на экстрафарингеальные формы — отделяемое из ран, язв, конъюнктивы глаза, половых органов и т. д. Взятие материала производится натощак или не ранее чем через 2 часа после приема пищи или полоскания зева. Тампоны с исследуемым материалом доставляются в лабораторию не позднее чем через 3 часа после взятия. Пробы засеваются на поверхность плотной элективной среды в чашку Петри. Возможна прямая бактериоскопия мазков, окрашенных анилиновым красителем (см. Бактериологические методики); результат микроскопии расценивается как предварительный.

При подозрении на Д. носа или бактерионосительство исследуемый материал, помимо плотной среды, засевают в полужидкую среду обогащения, после инкубации к-рой в термостате в течение 6—18 час. делается высев в чашку Петри с элективной средой (см. Питательные среды).

На поверхности сред в чашках через 24—48 час. появляются хорошо развитые колонии бактерий Д. (цветн. рис. A.5), которые используют для выделения чистых культур с целью последующей идентификации (см. Идентификация микробов). Установление принадлежности культуры к роду коринебактерий проводит ся на основании морфол, и культуральных особенностей; идентификация вида Cor. diphtheriae — на основании комплекса биохим, свойств (способности продуцировать H2S на средах с цистином и неспособности расщеплять мочевину). Биотипы гравис и митис различаются по ферментации крахмала с учетом морфологии колоний. Токсигенность определяется in vitro методом преципитации в агаре по Оухтерлоню. Количественное определение степени токсигенности возможно на живых моделях— морских свинках или 9-дневных куриных эмбрионах. Учитывая многообразие тестов и необходимость получения ответа в кратчайшие сроки, наиболее рациональным является следующий порядок действий: выросшая на поверхности элективной среды в чашке хорошо развитая подозрительная колония отсеивается одновременно на среду Леффлера или Ру в пробирку (для получения чистой культуры), на поверхность среды для определения токсигенности (в виде «бляшки») и в столбик среды с цистином. По возможности делают отсевы двух или более колоний. Через 24 часа культуру изучают в микроскопе. При подозрении на принадлежность к роду коринебактерий учитывается результат на среде с цистином (проба Пизу; цветн. рис. A.2) и ставится проба на уреазу. На этом этапе (т. е. через 48 час. от начала исследования, если не применялся метод обогащения) возможна выдача окончательного ответа. К этому же сроку могут появиться линии преципитации на среде для определения токсигенности; в случае их отсутствия результаты определяются еще через одни сутки (т. е. через 72 часа от начала исследования). Выросшая культура бактерий Д. используется для определения биотипа, серотипа и фаготипа.

Основные питательные среды. Кровяные теллуритовые агары (среда Клауберг-II) и его варианты содержат, помимо питательной основы — агара на бульоне Хоттингера или сухого полуфабриката, 10—15% гемолизированной крови (барана, морской свинки, человека) и 0,03—0,04% теллурита К. Через 24 часа образуются матово-черные, несливающиеся, плоские колонии, через 48—72 часа возможна их дифференциация на биотипы. Из сред, в которых кровь заменена 10—20% нормальной сыворотки, наиболее рациональными оказались среда Тинсдейла (1947) и ее модификация, содержащая 0,12% цистина. Темно-коричневые колонии бактерий Д. окружены такими же ореолами сернистого теллура (цветн. рис. A.4). Хинозольная среда П. И. Бучина (1963) содержит 5 % крови, 0,03 % цистина и ингибиторы роста посторонней флоры— 0,002% хинозола и 3% NaCl, водно-голубой индикатор. Колонии бактерий Д. голубые, среда под ними синяя. Для определения токсигенности in vitro используют прозрачные агаровые среды на бульоне Мартена с двойной концентрацией мясной воды, содержащие 20% нормальной сыворотки и 0,003% цистина. На поверхность среды в чашке Петри по линии диаметра накладывается полоска фильтровальной бумаги, смоченная препаратом коммерческого дифтерийного антитоксина. По обе стороны от полоски фильтровальной бумаги наносят культуры токсигенных и нетоксигенных штаммов. Антитоксин, диффундируя с полоски фильтровальной бумаги в среду, образует в ней ряд разведений. Токсин, выделяющийся при росте токсигенных дифтерийных микробов, также диффундирует в среду. В местах, где дифтерийный токсин и антитоксин встречаются в оптимальных концентрациях, появляются белые точки флоккулята, которые, сливаясь, образуют линии преципитации («усы» или «стрелы»). Учет результатов производят через 24 — 48 час.

Для выявления способности расщеплять цистин используется модифицированная среда Пизу — сывороточный агар Мартена с добавлением 0,02% цистина и 0,1 % уксуснокислого свинца в качестве индикатора выделяющегося H2S; посев производится уколом. Учет результатов производится через 24 часа на основании почернения среды или отсутствия почернения по ходу укола. Проба на уреазу ставится путем засева на бульон с мочевиной и индикатором феноловым красным или путем внесения культуры в 0,2 мл реактива, содержащего 1% мочевины и 0,02% индикатора. Покраснение среды или реактива свидетельствует о наличии фермента. Сахаролитическую активность определяют в пробирках с 1 % пептонной водой, содержащей 0,5% испытуемого моно-, ди- или полисахарида и 1 % индикатора Андраде (см. Андраде индикатор). Учет кислотообразования производят через 24 часа по покраснению среды.

Серологические исследования основаны на обнаружении антибактериальных антител, т. к. показатели содержания антитоксина изменяются в связи с введением в первые же дни антитоксической сыворотки. Реакция агглютинации с дифтерийной культурой, а также реакция пассивной гемагглютинации с использованием соматических антигенов дифтерийных бактерий выявляет в динамике нарастание антибактериальных антител в титрах 1 : 80 и выше на 2-й нед. болезни. Аналогичные сдвиги обнаруживаются и у носителей токсигенных штаммов, что ограничивает дифференциально-диагностическое значение реакций.

Биохимические свойства Cor. diphtheriae и близких к нему видов коринебактерий, встречающихся на коже и слизистых оболочках человека, приведены в табл. 1.

При тяжелой форме и наличии осложнений большое значение имеют правильно организованный режим и внимательный уход, осуществляемые в больничных условиях.

В начальной стадии болезни, при тяжелой форме, обязательно постельный и охранительный режим.

При легких формах Д. (локализованной форме Д. зева, Д. носа и т. д.) после исчезновения острых явлений дети могут вставать для принятия пищи, коллективных занятий и неутомительных игр. При токсической Д. даже при отсутствии осложнений больной содержится в больнице с соблюдением постельного режима в течение следующих минимальных сроков: при субтоксической и токсической Д. зева I степени — до 21 — 28-го дня, при токсической Д. II степени — до 40-го дня и при токсической Д. III степени — до 50-го дня болезни. Строгое длительное постельное содержание предписывается также при наличии миокардита и полиневрита. В первые дни при острых изменениях в зеве назначается легкоусвояемая жидкая и полужидкая пища.

Особое место занимает серотерапия (см.), целью к-рой является ликвидация специфической интоксикации. Дифтерийная антитоксическая сыворотка в ранние сроки болезни — высокоэффективное средство. При легких формах (при Д. носа, локализованной Д. зева, изолированном крупе в начальной стадии) можно ограничиться однократным введением сыворотки и лишь при отсутствии явного эффекта на следующий день повторить инъекцию в той же или половинной дозе.

При распространенной форме, крупе во второй и третьей стадиях и особенно при субтоксической и токсической формах необходимо многократное введение сыворотки до значительного уменьшения явлений местного процесса (налетов); сыворотка вводится в дозах, сниженных против начальной вдвое, втрое. Первое введение проводится дробно по модифицированному способу Безредки (см. Безредки методы): вначале вводят подкожно 0,1 мл, через 30 мин. — 0,2 мл и спустя еще 1 — 1,5 часа всю остальную дозу сыворотки. Доза сыворотки устанавливается исходя из тяжести болезни (клин, формы) и сроков, истекших с момента заболевания (см. табл. 2).

Некоторые авторы [Г. Рамон (G. Ramon), 1933; М. П. Мухамедов, 1942; Н. П. Кудрявцева; М. С. Залужная, 1963] с целью стимуляции активной продукции антитоксина рекомендуют одновременно с сывороткой вводить больным дифтерийный анатоксин (в дозе 0,5—1 мл; в остром периоде болезни первые две инъекции с интервалом в 5—6 дней, третью — через месяц). У ранее привитых детей такое лечение оказывает быстрое действие, стимулируя продукцию антитоксина по механизму ревакцинации (см.). При токсических формах Д. дополнительно рекомендуется переливание одногруппной крови (40—150 мл) или нативной плазмы (60—150 мл) и ее заменителей. Применяют внутривенные вливания гипертонического (25%) р-ра глюкозы. Курс лечения 7—12 дней. Необходимо назначение витаминов. Аскорбиновая к-та назначается при выраженной интоксикации по 300—600—1000 мг в сутки за 2—3 приема в течение 7 —10 дней; в дальнейшем суточная доза снижается вдвое-втрое. В остром периоде аскорбиновую к-ту можно вводить парентерально (внутривенно, внутримышечно) в 5—10% р-ре по 2—3 мл. Никотиновая к-та назначается по 15—30 мг 2 раза в сутки; в первые дни болезни — внутримышечно или внутривенно в 1% р-ре по 1 — 5 мл. Витамин B1 (тиамин) назначают внутрь или парентерально в течение 10 сут. При легких формах назначают внутрь поливитаминные препараты в обычных дозах.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:  симптомы дифтерии

В начальной стадии токсической Д. показаны препараты, повышающие тонус сосудов. Назначают кордиамин, коразол; широко применяется стрихнин (в р-ре 1:1000 по 0,5—1,0 мл 3 раза в день) в течение нескольких недель. Рекомендуются также инъекции 1% р-ра динатриевой соли аденозинтрифосфорной к-ты (0,3—1,0 мл) и кокарбоксилазы (50—100 мг) в течение 10—12 дней.

В комплексной терапии токсической Д. зева применяют глюкокортикоидные гормоны (преднизолон, суточная доза 2—3 мг на 1 кг веса). Лечение 5—7 дней с постепенным снижением дозы.

При крупе любой этиологии, помимо введения сыворотки, для борьбы со стенозом дыхательных путей применяется комплекс консервативных методов лечения (см. Круп). При безуспешности консервативной терапии прибегают к оперативному вмешательству. Показанием к нему служат симптомы, характеризующие момент перехода второй (стенотической) стадии крупа в третью (асфиктическую): стойкие, резко выраженные явления стеноза, выраженное беспокойство больного, парадоксальный пульс, появление хотя бы легкого, но не исчезающего цианоза. При дифтерийных стенозах применяется интубация (см.) или трахеотомия (см.). Интубация — быстрая, технически простая, бескровная операция, менее нарушающая физиол, акт дыхания, чем трахеотомия. Показания к трахеотомии: обширный отек и кровоточащие налеты в зеве, деформация гортани, сопутствующий коклюш с тяжелыми кашлевыми приступами, низкое расположение пленок в трахее. Эту операцию следует предпочесть в условиях, когда при выкашливают трубки нельзя быстро обеспечить повторную интубацию. Опыт показывает, что экстубация) интубированных больных целесообразно производить через 48 час. После экстубация, произведенной в указанный срок, у значительной части больных (в среднем у 40—50%) явления стеноза не возобновляются. У других больных после первой экстубации или после выкашливания трубки спустя нек-рое время вновь развиваются симптомы стеноза, заставляющие повторить интубацию. Некоторых больных приходится многократно интубировать, т. к. после каждой экстубации у них появляется рецидив стеноза. Чтобы избежать развития рубцовых стенозов гортани, рекомендуется не затягивать лечение интубацией более 6—7 дней и производить вторичную трахеотомию.

При дифтерийном носительстве назначается лечение тетрациклином или эритромицином в обычных возрастных дозах. Одновременно назначают аскорбиновую к-ту. Эритромицин применяется внутрь 4 раза в день в суточных дозах: детям до 2 лет — 200 000, от 2 до 3 лет — 300 000, от 4 до 7 лет — 400 000, от 8 до 12 лет — 600 000 ЕД. Длительность курса лечения 7 дней, при отсутствии эффекта через неделю назначают второй курс.

Лечение Д. у взрослых проводится по тем же принципам с соответствующими изменениями дозировки лекарственных средств. Дозировка сыворотки та же. При наличии сопутствующих болезней (гипертонической болезни, стенокардии, атеросклероза) следует воздержаться от назначения стрихнина. Выздоровление при периферических параличах и поражениях сердечно-сосудистой системы у взрослых происходит гораздо медленнее, чем у детей. Это нужно учитывать при выписке из б-цы и определении трудоспособности.

Летальность при Д. в связи с проведением массовой активной иммунизации, усовершенствованием методов лечения и улучшением мед. обслуживания населения резко снизилась, а в некоторых населенных пунктах достигла нуля. Исход Д. зависит от тяжести болезни, возраста больных, сроков начала серотерапии и полноценности проводимого лечения.

ПРОФИЛАКТИКА

Основную роль в борьбе с Д. играет активная иммунизация детей (см. Иммунизация), высокая эффективность к-рой установлена большим мировым опытом. Успехи борьбы с Д. определяются правильной организацией и правильным проведением профилактических прививок. В Советском Союзе противодифтерийные прививки обязательны для всего детского населения. Первичная вакцинация производится в возрасте 5—6 мес. адсорбированной коклюшно-дифтерийно-столбнячной вакциной (АКДС), к-рая вводится внутримышечно трехкратно по 0,5 мл с интервалами в 30—40 дней.

Ревакцинация тем же препаратом в дозе 0,5 мл проводится: первая через 1,5—2 года после законченной вакцинации, вторая — через 6 лет после первой. Третью ревакцинацию проводят в возрасте 11 лет адсорбированным дифтерийно-столбнячным анатоксином (АДС) в дозе 0,5 мл. Лица старше 12 лет, положительно реагирующие на реакцию Шика, подлежат ревакцинации по эпид, показаниям. У части иммунизированных вскоре после прививки наблюдаются кратковременные послепрививочные реакции — местные (покраснение, отек, небольшая инфильтрация, болезненность на месте инъекции) и общее (небольшое повышение температуры, общее недомогание, иногда сыпи и отеки аллергической природы). Больные и ослабленные дети хуже переносят прививки, у них подавляются и процессы выработки иммунитета, поэтому активная иммунизация в таких случаях временно противопоказана. Дети, подлежащие иммунизации, должны обязательно пройти предварительное мед. обследование. Наличие противодифтерийного специфического иммунитета определяют с помощью реакции Шика.

Сущность ее состоит во внутрикожной введении активного дифтерийного токсина в количестве 1/40 Dlm (токсин разводится с таким расчетом, чтобы указанная доза содержалась в 0,1 мл разведения). Результат реакции оценивается спустя 72— 96 час.; положительная реакция, указывающая на отсутствие иммунитета к Д., проявляется покраснением и инфильтрацией кожи на участке диаметром не менее 1 см. Введение даже малой дозы дифтерийного токсина может выявить аллергическую реакцию организма (см. Аллергия). Поэтому рекомендуется по возможности сократить показания к ее применению и не ставить ее детям с аллергически измененной реактивностью.

Второе важное противоэпид, мероприятие — борьба с дифтерийным бактерионосительством (см. Носительство возбудителей инфекции). Выявление носительства с помощью бактериол, исследования производится по эпид, показаниям в детских коллективах (яслях, детских садах, санаториях, больницах) и семьях. Выявленные здоровые носители токсигенных дифтерийных бактерий изолируются (см. Изоляция инфекционных больных) и подвергаются санации. Освобождению от носительства могут способствовать мероприятия по повышению общей резистентности организма (широкая аэрация, правильное полноценное питание, назначение витаминов) и санация носоглотки при наличии в ней патол, процессов.

В эпид, очаге проводятся следующие мероприятия:

1. Выявленного больного Д. незамедлительно помещают в инфекционную б-цу; больные с подозрением на Д. также подлежат госпитализации (в диагностическое боксированное отделение). После выздоровления переболевший Д. выписывается при условии отрицательного результата двукратного бактериол, исследования, проводимого с интервалом в 2 дня. Выписанный из б-цы реконвалесцент допускается в детское учреждение при отрицательном результате дополнительного двукратного обследования на носительство.

2. Носителям токсигенных дифтерийных бактерий посещение детских учреждений, в которых все дети привиты против Д., разрешается через 30 дней после установления носительства. Носители нетоксигенных штаммов дифтерийных палочек изоляции не подлежат.

3. В квартире больного после его изоляции производится заключительная дезинфекция (см.). 4. Все дети и взрослые, общавшиеся с больным, подлежат осмотру врачом с целью выявления стертых форм Д. и обследованию на бактерионосительство. Дети, а также взрослые, обслуживающие детские коллективы, учреждения и предприятия общественного питания, допускаются в детские учреждения (или к работе на соответствующих предприятиях) лишь после бактериол, обследования, исключающего токсигенное носительство, и после проведения дезинфекции в очаге. 5. За эпид, очагом устанавливается мед. наблюдение в течение 7 дней после изоляции больного.

Источник: http://xn--90aw5c.xn--c1avg/index.php/%D0%94%D0%98%D0%A4%D0%A2%D0%95%D0%A0%D0%98%D0%AF

Recipe: Medicine, Internet, Blogging. D.S. Читаем и комментируем.

Сегодня хочу представить вашему вниманию десять интересных фактов из истории медицины, касающихся такого заболевания, как дифтерия. Итак, начнем.

Факт первый.

Заболевание известно очень давно. Уже в первом веке нашей эры можно встретить частое упоминание о дифтерии, называемой тогда “петля удавленника” или “смертельная язва глотки”.

Факт второй.

Само название “дифтерия” заболевание получило сравнительно недавно. Еще в девятнадцатом веке оно называлось “дефтирит” от греческого “diphtheri”, что в переводе означает “пленка”.

Факт третий.

До появления сыворотки смертность от дифтерии достигала от 70 до 100 процентов. При этом основной массой болеющих были дети. Когда же появилась антитоксическая противодифтерийная сыворотка, то летальность резко снизилась. Ну а когда стали проводить иммунизацию населения во второй половине двадцатого века, то и сама заболеваемость резко упала.

Факт четвертый.

Культуру дифтерии в чистом виде выделил в конце девятнадцатого века Фридрих Лефлер, который был ассистентом знаменитого Роберта Коха. Так же Лефлер выдвинул теорию, о наличии дифтерийного токсина.

Факт пятый.

Некоторое время спустя теорию Лефлера успешно доказал и показал как действуют палочки дифтерии Пьер Эмиль Ру, который был учеником Луи Пастера. Кстати, заняться исследованием дифтерии ученого подтолкнул сам Пастер.

Факт шестой.

Первую же прививку сделал и применил на человеке еще один ассистент Коха – Эмиль Беринг. 26 декабря 1891 года он спас жизнь больному ребенку, сделав ему первую прививку от дифтерии.

Факт седьмой.

Кстати, первая прививка была сделана из сыворотки переболевшей дифтерией морской свинки. Да и все предыдущие исследования проводились именно на этих животных.

Факт восьмой.

После этого Эмиль Ру прививку для масштабного применения стал делать не из сыворотки морских свинок (как ни крути, а крови с них много не получишь), а использовал кровь иммунизированных лошадей. Благодаря этой прививке летальность от дифтерии упала до 1 процента.

Факт девятый.

Используемый же теперь дифтерийный анатоксин был открыт только в 1923 году Гастоном Рамоном, который по образованию был биологом и ветеринаром. Это открытие позволило вскоре начать проводить массовые иммунизации. Так в СССР первая иммунизация была проведена уже в 1930-1932 годах.

Факт десятый.

Ну а с 1940 года иммунизация стала обязательной и широко внедрялась в здравоохранение. Таким образом, были достигнуты великолепные результаты: за десять лет с 1965 по 1976 год в Ленинграде не было ни одного случая заболевания. Такие же хорошие показатели были и по всей стране. Но такие результаты привели к снижению бдительности, а в сочетании и с другими неприятностями в итоге была получена эпидемия дифтерии в 1993-1994 годах в нашей стране. К счастью, последняя.

Дифтерия даже нашла отражение и в литературе. Все, наверное, еще в школе читали “Стальное горло” Михаила Булгакова из “Записок юного врача”. Если хотите почитать о дифтерии что-нибудь еще, то можно обратить внимание на симптомы дифтерии или способы лечения. А то к нам что-то часто стали завозить заболевания, о которых уже начали забывать.

Источник: http://www.nightstork.ru/desyat-interesnyx-faktov-iz-istorii-difterii.html

На входной двери одного из московской клинической больницы № 1 большими печатными буквами красной краской выведено: “Внимание!” Опасно для жизни — дифтерия!” Вообще-то надпись неофициальная, сделали ее по собственной инициативе студенты-медбратья. Надпись не лжет: от дифтерии, наводящей ужас своей беспощадностью в прошлые, бессильные против нее века, умирают и в конце двадцатого столетия, хотя заболевание это давно умеют предупреждать.

В 1990 и 1991 годах в России дифтерия унесла жизни 219 человек, в том числе 68 детей. В следующем 1992 году не выжил 131 больной. В 1993-м цифра умерших возросла до 468. За первые 4 месяца этого года лишь только в Москве уже скончалось сорок восемь больных. В Российской Федерации сложившаяся ситуация расценивается специалистами, в том числе экспертизами ВОЗ, как эпидемическая. Это значит, что каждый, кому не сделана профилактическая прививка, может в любой день почувствовать боль в горле и.

Жизнь показывает, дальнейшие события для такого человека, в чем-то просвещенного, в чем-то не шибко и к тому же достаточно беспечного, развиваются по сценарию, где неопытным, незнающим режиссером является он сам.

История одного больного

С Максимом Ивановичем ( назовем его так) я познакомилась тоже в отделении. Этот крупный и сильный мужчина борется с дифтерией сто двадцатый день — четыре месяца. Еще не встает, но говорить может без труда. Свою историю он согласился рассказать сразу, без колебаний, вот только имя попросил изменить. А история очень похожа на другие, которые приходиться слышать здешним врачам, и поэтому стоит узнать все ее подробности.

Рассказ Максима Ивановича

“ Началось с того, что днем заболело горло. Ничего сверхъестественного я не заметил и не переживал. Да и чего было переживать? Я вообще не знал, что существует такая болезнь — дифтерия. И даже слова этого в моем лексиконе не было.

Почувствовал — глотать больно, решил — ангина, тем более что почти каждый год ею болею. Температура поднялась. Стал лечиться: анальгин выпил, аспирин. По аптекам прошелся, хотел еще купить стрептоцид, но не нашел его. Дома сразу сделал на шею спиртовой компресс. Принял немного спиртного внутрь, чтобы горло продезинфицировать. И вроде ничего.

А вечером аппетита совсем не стало. Сел ужинать и чувствую: есть совершенно не хочется, да и больно. Для аппетита принял 150 г коньяка, и стало вроде легче, съел банку консервов и лег спать.

Утром просыпаюсь, и такая слабость навалилась вдруг! Я по работе должен был в этот день ехать в Подмосковье, но счел за лучшее поездку отложить. Было похоже, что нарывы в горле, какие при ангине бывают увеличились. Опять принялся делать компресс.

А к вечеру стало хуже. Ничего не помогало. И я подумал: “Неплохо все-таки проконсультироваться с врачом”. Телефона у меня нет, спустился на улицу, вызвал из автомата “скорую помощь” — больше для моральной поддержки. Даже не слишком надеялся, что приедут. Но “Скорая” приехала быстро, осмотрели меня и сказали: да, по всему видно — ангина, лечусь правильно. Еще что-то выписали. И уехали. А я пополоскал горло и лег спать. Но ночью и особенно под утро стал задыхаться. Дремал кое-как полусидя, а лечь не мог: невозможно дышать! Часов в шесть утра снова вызвал “Скорую”.

На этот раз приехали два врача. Один сказал: “Это обычная гнойная ангина, терпи, мужик. Если пару гнойников в горле раздавишь и хорошенько солью прополощешь, то днем и на работу выходить можно”. А второй врач, женщина, призадумалась и говорит: “Не дифтерия ли у него?” И ко мне обращается: “Собирайся, дружок, мы тебя отвезем в больницу”.

Ну, тут я запротестовал. Тем более услышал название незнакомой болезни. Завезут, думаю, начнутся всякие карантины, и сиди там потом. Тогда она говорит: “Пиши в таком случае отказную бумагу, что не едешь, и расписывайся. А в поликлинику утром обязательно пойди”.

К девяти утра я уже сидел в поликлинике и ждал приема. Был испуган: дышалось очень трудно, да от правого уха сплошь ниже подбородка шея распухла. Страшно взглянуть, никогда такого не видел. И температура опять вверх полезла.

Я зашел в кабинет, так доктор только взглянул на меня и сразу говорит: “Ярко выраженная дифтерия! Сию же минуту в больницу! Я что-то стал против говорить, а он давай меня ругать: “Ты что себе думаешь? С дифтерией не шутят!” И так он это “не шутят” произнес, что я понял: положение серьезное. И только тогда догадался спросить: “Что за дифтерия?” “А это,- отвечает он,- такое, что завтра тебя отпевать будут. И если сегодня не попадешь в больницу, будешь на кладбище лежать”.

Вот так я и приехал сюда. В машине совсем “дошел”. Задыхался ужасно, почти уже не мог говорить. Жутко подумать, что могло бы со мной быть. А все потому — ангина, думал, она-то у меня каждый год случалась. ”

Привезли Максима Ивановича сразу в реанимацию, так он был плох. Десять суток думали: не жилец он на этом свете. Аукнулись двое суток без лечения.

Опаснейшая инфекция

Я попросила прокомментировать его рассказ врача-ординатора Наталью Дмитриевну НИКИТИНУ:

— Мы часто сталкиваемся с тем, что люди не подозревают о существовании дифтерийной инфекции и прежде всего не защищают себя вакцинацией. Это главная причина, по которой заболевших так много. Другая типичная ошибка: больные надеются на свои силы и несколько дней занимаются самолечением — от таблеток и полосканий до “принятия внутрь” спиртного “для дезинфекции”. Почему так поступают, а не сразу вызывают врача. Скорее от незнания, сколь страшную угрозу здоровью несет дифтерия.

ДЛЯ СПРАВКИ. Дифтерия передается воздушно-капельным путем, то есть при разговоре, кашле, общении с больным или бактерионосителем. Сам бактерионоситель не заболевает: либо имеет иммунитет к болезни, либо у него хорошая крепкая иммунная система, а вот заразить окружающих он может. Дифтерией заболеть можно в любое время. Но осенью, зимой, весной, когда нет массовых отпусков и люди часто пользуются общественным транспортом, опасность при городской скученности резко возрастает.

Дифтерийные палочки (токсигенные коринебактерии), попадая на слизистую оболочку (чаще всего горла, хотя бывает и дифтерия носа, гортани, глаз, половых органов, кожи, раны), начинают активно размножаться и при этом вырабатывают токсин — яд, который немедленно начинает свою разрушительную работу в организме. В месте внедрения возбудителя (чаще на миндалинах) появляются очень характерные дифтерийные пленки бело-серого цвета. Возникает отек — опухоль в горле и на шее, которая может опускаться вниз. Развивается самая опасная, токсическая форма дифтерии и даже скоротечная гипертоксичная е форма.

— Именно она сразу начинается у тех, кто не привит, а значит, совершенно не защищен,- говорит руководитель московского учебно-методического центра по дифтерии Майя Павловна КОРЖЕНКОВА.- У этих людей в крови нет антител к дифтерийному токсину и организм, считайте, отдан болезни на растерзание. Жизнь такого человека буквально висит на волоске.

Основное средство лечения — противодифтерийная сыворотка — помогает только на ранних сроках. Увы, больные поступают и на вторые, и на пятые сутки, и позже. Они могут оказаться “за чертой” жизни, потому что врачи в этих случаях лишь в состоянии наблюдать за ходом болезни, следуя за ней в арьергарде, предугадывая осложнения и борясь с ними.

В течение нескольких месяцев осложнения следуют одно за другим. Ухудшается кардиограмма, падает артериальное давление, пугающе болит сердце — это развивается дифтерийный миокардит. Потом появляются признаки поражения нервной системы — слабеет глотательный рефлекс, и прием пищи становится для больного непосильной работой, после которой он чувствует себя так, будто вагоны разгружал. А вскоре совсем перестает глотать, и много дней его кормят через зонд, введенный в нос.

Резко ухудшается зрение: все сливается, двоится. Это очень страшно, но вскоре делается еще страшнее, потому что начинается глубокий тетрапарез — попросту паралич. Не шевельнуть ни рукой, ни ногой. “Если больному повезло и он не умер на какой-то из этих стадий, то и теперь еще ох как не скоро отпустит дифтерия из своих цепких лап!” — это не мои слова, их произнес, когда я уходила из больничного бокса, Максим Иванович. У него в эти дни была радость: стал поднимать руку, шевелить пальцами. “Цепкие дифтерийные лапы” продержат его еще месяц.

Да, заболевших вырвать у смерти нелегко. Мне хочется, чтобы вы узнали об экстренной процедуре, которая называется “плазмаферез” и которой буквально отмывают организм от токсина. Берут кровь — у взрослого человека сразу пол-литра, помещают ее в пластиковый мешок, а затем в специальную центрифугу. Эритроциты — форменные элементы крови — отделяются там от жидкой части — плазмы, в которой и накапливается токсин. Затем больному возвращают эритроциты и вливают донорскую одногрупную плазму. О том, сколько стоит плазмаферез — не больному, государству!- лучше не говорить. А процедуру эту нужно проводить не раз и не два. Задача — удалить не меньше 70 % циркулирующей плазмы. По двое-трое суток “отполаскивают” кровь иных больных. Прикиньте, сколько донорской крови для нужного количества плазмы потребуется?

Будьте предельно внимательны

Положение усугубляется тем, что дифтерия застала врасплох не только больных, но и врачей. После массовых вакцинаций в 50-е годы ее практически не стало, и это было нормально. Защищенным вакцинированием от опасных инфекций живет весь цивилизованный мир. До девяностых годов наши врачи в глаза не видели клинической картины этого заболевания. Дифтерия описывалась в учебниках, казалось, канула в вечность, как чума, оспа. А потом посыпались отказы людей от прививок в восьмидесятые годы, и грянули острые социальные проблемы с массовыми миграциями, беженцами, неустроенностью. Тогда-то дифтерия и подняла голову, а медики ее не сразу узнали.

Ныне Наталье Дмитриевне Никитиной звонят ее учителя и просят: “Наташа, проконсультируй”. Даже им не пришлось видеть дифтерию на практике. И хотя ситуация выправляется, врачи проходят специальные курсы, о дифтерии оповещены все медицинские центры Москвы, но я специально решила вас так подробно познакомить с историей болезни Максима Ивановича, в которой лишь третий врач поставил правильный диагноз. Но не станем обвинять других, обратимся к себе самим.

Избежать страдания, горя, избежать долгого, мучительного лечения очень просто. Нужно пойти в близлежащую поликлинику и сделать прививку. Всего лишь.

Что мешает сделать это? Незнание, лень, надежда на “авось”? Или права молоденькая медсестричка, сказавшая на прощание:

— К нам ужу иностранные делегации приезжают на эпидемию. У них дифтерию не видели, все привиты. Господи, и чего мы-то такие пещерные?

  • Фарингит

Что такое фарингит — многие, казалось бы, уже давно знают. Однако, наступают такие моменты, когда человека болезнь прихватывает откуда не возьмись, и хочется.

«>Фарингит
Как зачать двойню естественным путем

Если мы посмотрим на статистику рождаемости, то поймем, что в последнее время двойни стали рождаться гораздо чаще, а иногда даже тройни рождаются. И.

«>Как зачать двойню естественным путем
Упражнения после родов

Каждая женщина хочет иметь ребенка, и когда наступает этот прекрасный момент, то радость просто освещает. Но, уже через какое-то время придет.

«>Упражнения после родов
Дифтерия у детей

Каждый человек подвергается болезням, но, бывают такие, от которых можно оберегать себя. Особенно важно уберечь своего ребенка, так как детский.

«>Дифтерия у детей
Микроинсульт

Микроинсульт — это всегда сигнал тревоги и неблагополучия для человека; признак несостоятельности сосудов мозга. Однажды случившийся микроинсульт является.

Лечение ячменя народными средствами Для лечения ячменя народными средствами больше всего мне помогает свежая заварка зеленого чая: одна чайная ложка на стакан.

Боль в горле, припухшие лимфоузлы, повышенная температура. “Наверное, ангина”, — расстраиваемся мы. Вполне возможно, но наверняка определить это.

«Каждый год в мае на выходные дни мы с мужем выезжаем на дачу, чтобы привести в порядок участок. И каждый раз я ругаю его за то, что он работает с.

  • Молочница у женщин

Причины молочницы Причиной молочницы у женщин, а если правильнее, кандидозного (кандидомикозного) вульвоваганита, являются грибы рода Кандида. Но.

Не так давно стало ясно, что хламидиоз в нашей стране — второе по “популярности” заболевание после гриппа. Им страдает половина мужчин активного.

Причиной кандидоза вагинального, а если правильнее, кандидозного (кандидомикозного) вульвоваганита, являются грибы рода Кандида. Но поскольку.

«>Кандидоз вагинальный
Остроконечные кондиломы

Постоянные спутники беспорядочных половых связей — остроконечные кондиломы обладают уникальной способностью пристраиваться к любой болячке.

«>Остроконечные кондиломы
Ботулизм

От автомобильных аварий люди погибают гораздо чаще, чем от ботулизма. И все же не стоит надеяться на судьбу, откупоривая банку с грибами. Уберечься.

Источник: http://zdravyshka.ru/lechenie-narodnymi-sredstvami/bolezni-infekcionnye/difteriya.html

Ссылка на основную публикацию